Как раз с этих же пор, одновременно со все усиливающимся презрением ко всякого рода “мещанству”, к “буржую”, к “филистеру”, начинают обозначаться и новые формы всемогущественного снобизма, опирающегося на такие формулы, как “люди никогда не оценивают по-должному современное им творчество”, или “то, что сегодня кажется уродливым, завтра обязательно окажется на первом месте”. Как раз импрессионисты служили разительным примером тому: четверть века назад никто не хотел отнестись серьезно к их творчеству, а теперь многие радовались тому, что они в свое время сделали выгодное placement d’argent , приобретя за гроши вещи, всех тогда возмущавшие. Отсюда делался вывод, что и в будущем то, что в данный момент представляется уродливым и глупым, будет завтра объявлено достижением величайшей красоты и будет цениться особенно высоко. Такие убедительные для клиентов формулы то и дело слышались из уст самого Дюран Рюэля, а затем их переняли и Воллар, и Бернгеймы, а вне Парижа все те торговцы искусством, которые напряженно следят за тем, что является “последним словом” именно в Париже. Эти наставления “биржевого порядка” окончательно сбили с толку не только “просвещенного филистера”, но и настоящих художников. Они привели к тому, что рядом с подлинным искусством махровым цветом распустились всякие виды дилетантизма и мистификации.
Свободное копирование
