25 октября. Встала рано, утро провела с барышней Альмединген и читала шесть листов корректур. Ездила в нашу сельскую школу; у молодого неопытного учителя 84 учеников и учениц.
Вечером приезжал сын Сережа, играл с отцом в шахматы, а потом на рояле. Приезд Сережи всегда приятен. Читала я барышне свои "Записки" девичьей жизни и свадьбы. Ей как будто понравилось.
Сегодня Лев Ник. переписался с Галей Чертковой. Я спросила, о чем? И теперь новая отговорка его, и он злоупотребляет этим, что забыл. Я попросила письмо Гали,-- он сказал, что не знает, где оно,-- и опять неправда. Скажи: "Не хочу показывать". А то последнее время эта вечная ложь, обман, отвиливанье... Как он ослабел нравственно! Какое отсутствие доброты, ясности и правдивости! Грустно, тяжело, мучительно грустно! Опять замкнулось его сердце, и опять что-то зловещее в его глазах. А у меня сердце болезненно ноет; опять не хочется жить, от всего отпадают руки.
Злой дух еще царит в доме и в сердце моего мужа.
"Да воскреснет бог и расточатся враги его!"
Кончаю и надолго запечатаю этот ужасный дневник, историю моих тяжелых страданий!
Проклятие Черткову, тому, кто мне их причинил! Прости, господи.
Свободное копирование
