30 августа. Приехала домой, и хорошо, лучше чем не дома. Ходила с Левой-сыном и Катей-невесткой гулять; свежо, ясно и красиво. Застала Булгакова, Булыгина и Марью Александровну. Возбужденно рассказывала Булыгину всю печальную историю с Чертковым. Он, кажется, понял, но не хотел сознаваться. Бродила возле дома, входила в комнаты Льва Николаевича, -- и все точно совсем другое, точно что-то похоронено навеки, и теперь будет не то, совсем не то, что было, чем жили раньше. А что будет? Не знаю и представить себе не могу.
Саша и Варвара Михайловна ездили к Черткову. Он, говорят, очень весел и оживлен. Так и слышу его идиотский хохот. Противно!
Получен сентябрьский номер журнала из Нью-Йорка -- "The World's Work". И там очень лестная статья обо мне, и биографические сведения о Льве Н. Между прочим, про меня сказано, что я была Льва H-a confident and counseller {поверенной и советчицей (англ.).} всю жизнь; что я отдала ему the strength of lier body, mend and spirit {силу тела, ума и духа (англ.).}, и многое другое, очень лестное для меня. Так как же не сокрушаться, что отнята у меня и передана Черткову эта роль confident и counseller? Поневоле будешь худеть и плакать, как я последнее время.
Сегодня форматоры отлили бюсты работы Левы, и нельзя не видеть, что бюсты талантливы и хороши. Форматор М. И. Агафьин -- старый знакомый, отливал и раньше бюсты Льва H-а и другие.
Занималась нехотя хозяйством, бумагами, делами, выписыванием маляров, печника, уяснением дел; -- но голова не свежа и ничего не соображает.
Свободное копирование
