24 августа. Как тяжелы бессонные ночи! Вчера с вечера долго, долго молилась плача просто слезами. То, о чем я больше всего молюсь, это об изгнании духа зла из нашего дома и из отношений моих с мужем.
В доме Сухотиных два младенца -- два ангела, и потому легко и хорошо живется. В Ясной же Поляне если не сам Чертков, то призрак его еще долго не исчезнет из ее стен и из моего представления. Так и будет мне везде и всюду мерещиться эта огромная, ненавистная мне фигура с огромным мешком, с которым он всегда приезжал и в который он хитро и старательно забирает все рукописи Льва Николаевича.
Работала над корректурой "Так что ж нам делать?" и над "Детством" для издания. Ездила с Таней и Сашей к соседке -- княгине Голицыной. Приятная, твердая и умная женщина. У нее ее деверь, племянница и очень оригинальная старушка Мацнева, с лишком 80-ти лет, живая, всем интересующаяся,-- но духовно, кажется, мертвая, т. е. уже не задумывающаяся ни над какими духовными вопросами.
Вечер прошел тихо; ни шахмат, ни винта не было, все сидели по своим комнатам. Время бежит, не хочется ничем практическим заниматься; не хочется ехать на работу в Ясную и Москву. Устала!
Свободное копирование
