19 июля. Разбили мое сердце, измучили и выписали докторов: Никитина и Россолпмо. Бедные! они не знают, как можно лечить человека, которого со всех сторон морально изранили! Случайное чтение листка из старого дневника возмутило мою душу, мое спокойствие и открыло глаза на теперешнее пристрастие к Черткову и навеки отравило мое сердце. Сначала предложили мне такое лечение: Льву H-у уехать в одну сторону, мне -- в другую, ему к Тане, мне -- неизвестно куда. Потом, когда я расплакалась, увидав, что вся цель окружающих меня удалить от Льва Николаевича, я на это не согласилась. Тогда, видя свое бессилие, доктора начали советовать: ванны, гулять, не волноваться... Просто смешно! Никитин удивляется, как я исхудала. Все только от горя и уязвленного любящего сердца, а они -- уезжай! т. е. то, что больнее всего.
Ездила купаться, и мне стало хуже. Уходила вода из Воронки -- как моя жизнь, и пока утопиться в ней трудно; ездила главное, чтоб примериться, на сколько можно углубиться в воде Воронки.
Мыла шляпу Льва Николаевича. Он в самую жару ездил в Овсянниково, потом не обедал и имеет усталый вид. Еще бы! 16 верст верховой езды при температуре в 36 градусов на солнце! Вечером играл в шахматы с Гольденвейзером. Я ничего с ним не говорила сегодня, я боюсь расстроить его, да и себя. Позировала для Левы, с ним все хорошо; поправляла корректуры, но опять но послала, не могу работать... И теперь поздно, надо ложиться спать, а спать не хочется...
Свободное копирование
