Дневник Софьи Толстой - 428

   14 января

   Хочу отдать и этот дневник на хранение в Исторический музей, но мне захотелось написать еще, как начали мы этот Новый ход.

   Вхожу я утром 1 января к Льву Николаевичу, целую его, поздравляю с Новым годом. Он писал свой дневник, но перестал и пристально посмотрел на меня. -- "Мне жаль тебя, Соня, -- сказал он, -- тебе так хотелось играть со скрипкой сонаты, и тебе не удалось". (А не удалось потому, что и он, и дети отклонили это, и я огорчилась накануне). -- "Отчего жаль?" -- спрашиваю я. -- "Да вот вчера скрипача отклонили, да и вообще ты несчастлива, и мне ужасно тебя жаль". -- И вдруг Л. Н. расплакался, стал меня ласкать и говорить, как он меня любит, как счастлив был всю жизнь со мной. Я тоже заплакала и сказала ему, что если я иногда не умею быть счастлива, то я сама виновата и прошу его простить меня в моем неустойчивом настроении.

   Л. Н. с Новым годом всегда как-будто подводит итоги жизни; а на этот раз перед самым Новым годом Павел Иваныч Бирюков, которою вернули только что из ссылки -- из Швейцарии, все время читал дневники Л. Н. и его письма ко мне, и Л. Н. часто заглядывал и прочитывал кое-что. Перед ним промелькнула вся его жизнь, и вот он говорил Павлу Иванычу, составляющему его биографию, что лучшего счастья семейного он не мог мечтать, что я во всем дополняла его, что он никого не мог так любить... И я радовалась, когда Павел Иваныч мне это рассказывал.

   10 января, в ночь на 11-е вернулся, слава богу, наш Андрюша с войны; его отпустили на год. Он болен головой и нервами. Все так же ребячлив, но война оставила свои следы, и, кажется, он переменился к лучшему. Война ужасающая по своей жестокости. Не говоря о простой стрельбе, людей мученически казнят: бьют шашками и штыками, не добивая, отбрасывают умирать в жестоких мучениях; жгут, связав предварительно, людей на кострах; устраивают волчьи ямы, куда, провалившись, человек попадает на кол... и т. д. И это люди!.. Я совершенно не понимаю и страдаю ужасно, когда слышу об озверении людей и бесконечной войне.

   Лев Николаевич пишет статью о том, как должно правительству действовать, и о требованиях конституции, и о земском съезде. Вчера он ездил до Тулы верхом, а вернулся в санях, и ничего -- молодцом.

   Ужасные события в Петербурге. Там стачка 160 тысяч рабочих. Призвали войска, убили, говорят, до 3000 людей.

   Было два покушения на царя. Вообще времена смутные и тяжелые.