8 ноября
Живем изо дня однообразно, тихо. Не жизнь забирает и заставляет быть деятельной, а нужно ее чем-нибудь занимать, заполнять. Прежде ее на непосредственное, нужное дело недоставало. Как все переменилось! Деревенской жизнью и настроением руководит значительно погода. Вчера светило солнце, и мы все были оживленны, катались на коньках, и я с девочками -- Сашей, Наташей Оболенской и их ученицами бодро каталась на коньках. Еще с азартом катался П. А. Буланже, и его преувеличенный восторг и движения слабого физически, но энергического человека, и его спина -- все это возбуждало во мне какую-то брезгливость. Я вообще не люблю мужчин, они все мне всегда были физически чужды и противны, и долго надо мне любить в человеке его душу и талант, чтоб он стал мне дорог и чтоб я всячески полюбила его. Таких во всей моей пятидесятивосьмилетней жизни было три, из коих, конечно, главным был мой муж.
Но и он!.. Сегодня по поводу романа Paul Marguerite зашла речь о разводе. Лев Николаевич говорит, что "зачем французам развод, они и так не стесняются в брачной жизни". Я говорю, что развод иногда необходим, и привожу пример Л. А. Голицыной, которую муж бросил для танцовщицы через три недели после свадьбы и с цинизмом сказал ей, что он женился, чтоб ее иметь, как любовницу, так как иначе он не мог бы ее получить.
Лев Николаевич на это сказал, что, стало быть, брак есть церковная печать на прелюбодеяние. -- Я возразила, что только у дурных людей. Он неприятно начал спорить, что у всех. А что же настоящее? -- На это Л. Н. сказал: "Как взял женщину в первый раз и сошелся с ней -- то и брак".
И мне так вдруг тяжело уяснился и наш брак с точки зрения Льва Николаевича. Это голое, ничем не скрашенное, ни к чему не обязывающее половое соединение мужчины и женщины -- это Л. Н. называет браком, и для него безразлично, помимо этого общения -- кто та, с которой он сошелся.
И когда Лев Николаевич начал говорить, что брак должен быть один, с первой женщиной, с которой пал, -- мне стало досадно.
Идет снег, кажется, установится путь. Просматривала корректуру "Казаков". Как хорошо написана эта повесть, какое уменье, какой талант. Насколько гениальный человек лучше в своих творениях, чем в жизни!
Теперь Лев Николаевич пишет статью "К духовенству". Я еще ее не читала, но сегодня он ее кончил и посылает в Англию Черткову. Сейчас он играет в винт с докторами и Оболенскими: Машей и Колей.
Свободное копирование
