Дневник Софьи Толстой - 342

10 февраля

   Опять сегодня ясный день и 3 градуса тепла, и потому наш дорогой больной опять ночь спал хорошо и менее тоски днем, хотя слабость страшная, температура дошла днем до 36 и 3. Он ничего сегодня не говорит, ничем не интересуется, тихо лежит, пил три раза понемногу кофе, раз шампанское спросил, впрыскивали два раза камфару. Он спокоен, и на меня нашло спокойствие.

   Перечитываю сочинение Льва Николаевича "Христианское учение". И мне кажется все время, что я это все давно, давно, с детства знаю и сама передумала двадцать раз.

   "Цель жизни человеческой в желании блага себе и всему существующему. Достичь этого можно только единением людей между собой..."

   А кто из нас в раннем еще детстве не испытывал этого чувства, чтоб всем было весело и хорошо. Мама веселая, папа смеялся, няне подарили платье, собачку накормили, с Мишей помирился -- и так все весело, хорошо, потому что всем хорошо.

   И вот живешь, вырастаешь. Везде страдания, всем не хорошо. На днях газету пересматриваю: в Шемахе землетрясение, погибли в страшных мучениях тысячи людей... Англичане (солдаты) сделали из живых женщин и детей вал и им себя защитили, стреляя в буров, т. е. в отцов, мужей, братьев, сыновой этих самых женщин.

   И уж не веришь, что мое горячее детское желание, чтоб всем было хорошо, имело бы какое-нибудь значение, и руки опускаются. Конечно, это не мешает духу стремиться все к тому же, к любви, к богу.

   Вечер. Весь день почти Л. Н. спал, вечером подозвал Машу и меня и велел написать Леве, который очень мучился, что огорчил отца своим романом и рекламой, сделанной редактором журнала, что роман написан против толстовцев, следующие слова: "Жалею, что сказал слово, которое огорчило тебя. Человек не может быть чужд другому, особенно когда так близко связан, как я с тобой. О прощении речи не может быть... конечно".

   Взволновали мою маленькую душу разные объявления о концертах, об исполнении вещей сочинения С. И., и я, как голодный хочет пищи, вдруг страстно захотела музыки, и музыки Танеева, которая своей глубиной так сильно на меня действовала.