Вот. Имен больше не помню, но это не значит, что забыл людей. Не скажу, чтобы искусство от них со временем выиграло, но Россия когда-нибудь о них возрадуется... Возрадуется, если их не успеют испортить. В той атмосфере, в которой проходит их умственное развитие, они получают готовые формулы мышления, прежде чем успели сами мыслить; они получают готовые оценки прежде, чем успели умственно расцвесть. Коммунистические теории им навязываются, они их хватают и повторяют, не претворив в себе, без всякого личного творчества. Они превозносят футуристических поэтов, не испытав еще прикосновения красоты. Они судят раньше, чем думали, они восхищаются, не испытав восхищения. Мысль предшествует чувству, слово предшествует мысли, суждение основано на доверии, определяется желанием не отстать от "моды". Когда некоторые превозносили Маяковского и презрительно складывали губы, произнося имя Пушкина (таких было очень немного), я им говорил:
-- Как вы думаете, что нужно для того, чтобы судить?.. По-моему, два условия нужны: нужно знать и нужно иметь, с чем сравнивать. Не обижайтесь, но много ли вы знаете, много ли вы видели?.. Я вырос в семье, где жили литературные, художественные интересы; в доме родителей моих бывали Тургенев, Майков, Полонский, Некрасов; Владимир Соловьев, философ и поэт, был свой человек; лучшие умы, артисты, музыканты, все бывали у нас. Изъездил я всю Европу, перевидал и переслушал лучшее, что было в музеях, выставках, концертах, театрах. Доступны мне кроме родного четыре языка, что можно было, перечитал по интересующим меня вопросам. И между тем я уже за тридцать перевалил, когда только начал признавать за собой право суждения, а книги мои, которые ваши же библиотеки покупают по двадцать тысяч за том, я писал в сорокалетнем возрасте... Узнайте сперва; узнавши, испытайте, все равно -- восхищение или омерзение, только испытайте собственное ваше чувство и тогда выразите его как умеете. Но не повторяйте чужие слова, да еще такие иностранные, мудреные, что и не поймешь ничего... Вот из вас сейчас кто-то сказал "продуктивный"; а что значит "продуктивный"?
-- Продуктивный? -- полезный.
-- Вот как? Молоко полезно?
-- Полезно.
-- Продуктивно?
-- Нет.
-- Сон полезен?
-- Полезен.
-- Продуктивен?
-- Нет.
-- Что же значит "продуктивный?".. Ну, значит плодотворный. Понимаете -- плодотворный? Чуете прекрасное русское слово?
-- Понимаем.
-- А вот кто-то сказал "компенсация". Что значит?
-- Компенсация? -- награда.
-- Вы думаете? Вот от взрыва складов пострадала деревушка тут за Тверской заставой. А про жителей говорят, что они от правительства получили компенсацию. Что же, по-вашему, они сгорели и за то, что сгорели, получили награду?
-- Нет, они не награду, а за убытки.
-- А за убытки как называется?
-- Возмещение.
-- А награда за что получается?
-- За услугу.
-- Ну за услугу, за подвиг, за старание... Ясно, значит, что такое "компенсация"? Это то же, что возмещение. Так зачем же будем нерусское слово употреблять, да еще с неверным значением и которое туманит наше понимание, когда есть два отдельных, чисто русских слова?..
Вот в чем губительная сторона этой заразы иностранными словами: вытесняются из мозга известные понятия; они сливаются в одном, малопонятном слове, и вместо двух ясных, определенных получается одно неопределенное, туманное. Я ввел такой прием на своих лекциях: я иногда нарочно запинался, говорил иностранное слово, но предпосылал ему -- "с позволения сказать". Так, я говорил: "Я должен вас... с позволения сказать, ин-фор-ми-ро-вать"; или: "Мы с вами в то время еще не были... с позволения сказать, в кон-так-те". Один профессор университета при мне сказал, что нужно сторожу поручить отапливать аудиторию, что "в крайнем случае его можно гонорировать". О "великий, могучий, правдивый, свободный русский язык"! Не велик уже, потому что испошлился; не могуч, ибо ослабевает, раз прибегает к чужим языкам за помощью; не правдив, когда черпает не из корней своего духа; не свободен, когда во власти внешнего лоска, а не внутренней культуры... Мои приемы стали прививаться, пробуждать внимание к чистоте языка; я читал и особую лекцию "О чистке русского языка". На третий год многие уже сами говорили "с позволения сказать"...
Свободное копирование
