Один еще концерт мне памятен. Я был приглашен читать. Выхожу -- в первом ряду матросы: ремни, револьверы и на груди патроны, бесчисленное количество патронов. Прочитал "Грешницу" Алексея Толстого, возвращаюсь за кулисы, мне говорят: "Не выходите больше, решено вас домой не пустить и сегодня арестовать". Я не мог не исполнить программы, я участвовал во втором отделении, -- остался. В антракте говорю об этом одному знакомому студенту. У меня в Борисоглебске образовалась группа студентов, которые пожелали со мной заниматься читкой; занятия начались с большим увлечением и с приятностью для меня, но было всего уроков пять. Одному я сказал о переданных мне опасениях. Через пять минут он подходит ко мне: "Ваше пальто в буфете, мы пройдем черным ходом, и нас тринадцать человек, чтобы вас проводить". Много доказательств преданности я испытал, и даже от людей, которых в лицо не знал... Мы вышли на улицу; там ждала вся компания и проводила меня в такой дом, где я спокойно переночевал. На улицу старался не показываться. Но вечером была вечеринка, устроенная съездом сельских учителей; на съезде этом я читал доклад о внешкольном влиянии школы; они очень сердечно отнеслись к моему докладу; в числе их тоже были люди, со мной занимавшиеся, ввиду этого я не мог не пойти на их вечеринку в здании женской гимназии. Все прошло благополучно. Но после этого вечера я проводил дни в одном близком мне знакомом доме, а ночевал то в одном месте, то в другом. Последнее мое убежище было у одной старушки мещанки; оттуда я уже выходил только к моим добрым знакомым, по той же улице. Потом и к ним ходить перестал и вышел, только чтобы уже Борисоглебска больше не видать...
Свободное копирование
