А ехать недалеко - в соседний хутор. Асфальтом и булыжником до тюрьмы по городу, а дальше - по косогору размытой деревенской дорогой с буграми и выбоинами. Для машины - сущее наказание. Вентилятор охлаждения на моих "Жигулях", как назло, вышел из строя, мотор перегревается на этих кочках, и мы останавливаемся, чтобы остыл двигатель. Громадный кобель подходит к нам, строго и бдительно нюхает колеса. Я вспоминаю объявление, прибитое к столбу на обочине: ВНИМАНИЕ!
ОХРАНА ПРОИЗВОДИТСЯ СЛУЖЕБНЫМИ СОБАКАМИ.
ЗА ПОКУСЫ И ПОРЫВЫ ОДЕЖДЫ ОХРАНА НЕ ОТВЕЧАЕТ!
Двигатель уже охладился, мы трогаемся медленно, перевалом через бугры, вновь перегреваемся, опять остываем, и снова едем. Мои пассажиры - здешние уроженцы, работают сантехниками в местной психбольнице для хроников. Покуда едем, пока остываем, они выглядывают из окошек машины и рассказывают про окрестность.
Во-первых, в хуторе нет водопровода, зато есть колодец с чудодейственной водой, которая исцеляет. С Украины даже едут лечиться, ученые люди анализы делают. И недаром, значит. И не случайно легендарный генерал и герой первой Отечественной заложил тут себе летнюю резиденцию типа современной загородной дачи. "Он был не дурак, ох, не дурак..." - говорят они многозначительно, косясь куда-то в сторону и как бы прислушиваясь к чему-то, чего я не слышу, не понимаю. Ибо мне не дано. И церквушку он себе, конечно, построил. Вот она - со сбитым куполом и вырванными глазницами, а все равно прелестная, как Венера искалеченная. Впрочем, и доска к ней прибита позднейшая с указанием, что памятник она исторический и находится теперь под охраной и защитой государства.
-В коллективизацию поспешили, - бормочут сантехники, - нонче опомнились, лучше поздно...- а церква людям еще послужила, хуторяне там прятались во время войны в подвалах церковных, тем и спасались. Богатые подвалы тут, глубокие...
Возле самой церковной стены на площадке стояла какая-то фантастическая транспортная единица. Это был замызганный велосипедик с притороченной к нему сбоку грандиозной грузовой коляской - тоже на колесиках. Сразу было видно, что крошка-велосипед эту приспособленную к нему махину не потянет, хотя и с моторчиком. Легкие тоненькие колеса под здоровенной грузовой платформой, наивные велосипедные спицы придавали всему экипажу характер неслыханный, марсианский, как бы намекая, что до местной психбольницы уже недалеко... И действительно, вскоре мы заехали на очередной косогор, наполовину перегороженный больничным забором. Здесь, в служебном сарае, сантехники разыскали сварочный аппарат, погрузили его ко мне в багажник, и мы поехали назад.
И опять грелся мотор, и снова мы останавливались, чтобы остыть. На очередной такой остановке послышался отдаленный какой-то треск или даже гром.
-Технарь едет,- сказали сантехники.
-Уж не тот ли это велосипед с грузовой платформой?
-Вот именно.
-Да как же он ее тянет, такую махину?
Они загалдели:
-Не пустую! Не пустую! Три тонны травы технарь в коляску наваливает и волоком еще...
-Это невозможно,- сказал я.
Они засмеялись.
-У него коляска ведущая, она и велосипед тянет.
-Ага... вот оно что...- растерялся я, - впрочем, велосипед зачем тогда, для красоты, что ли?
-А на велосипеде он сам сидит. От грязной травы, значит, отдельно, вообще от грузов, и управление легче, и равновесие... Да вы за технаря не волнуйтесь, не сомневайтесь! Грохот нарастал. Сантехники сказали:
-Сначала дым возникает, дорогу заволокет, а потом его колесница покажется.
Так и случилось. Где-то в перспективе ландшафта клубами-завесами встала зеленая мгла, и в дальнем громе выкатила из горизонта самобеглая эта телега. И пошла, хоть на малой скорости, а легко и свободно по косогорам и рытвинам деревенской этой жизни, по размытой земле, как по дороге накатанной и удобной. У меня вырвалось:
-Ух, ты!
-То-то, - сказали сантехники, - технарь едет.
-Он что, местный?
Мужички-сантехники ответили:
-Не, иногородний он, а сюда попал по случайности жизни.
Перебивая и дополняя друг друга, они начали рассказывать. Этот мужик образования никакого не имеет, но технарь от Бога. И на войне техником, говорят, служил в авиации. Демобилизовался он, вернулся к себе в колхоз, и снова по технической части мараковал, чудеса творил даже. От этих чудес и пошли в его жизни события... Вообще-то история у него интересная.
-Интересная?
-Ну да. Он же трактора начал восстанавливать с кладбища.
-С кладбища?
-Ну, забытые людьми и Богом трактора, которые, в общем, из строя вышли.
-Списанные?
-Да черт их поймет, у алкашей этих - списанные, переписанные... в степи лежат, отходили свое...
-Ну-ну,- говорю,- дальше что?
-А дальше, значит, он поколдовал и оживил покойничка, пошел трактор своим ходом, и начал технарь людям участки пахать, за плату, конечно. Все довольные, и приусадебное хозяйство развиваться пошло, но тогда это не модно было. И пришел, как водится, председатель колхоза и говорит:
-Отдай казенный трактор!
А технарь ему:
-Это моя машина, я восстановил...
-Ничего не знаю,- сказал председатель,- трактор колхозный.
И отобрал-таки.
Свободное копирование
