Менялись акценты и композиции, но солнце было тьмой багровой, и мы рычали на них. Они тоже озлились и ринулись в аптеку с надеждою, но там красавица баскетбольная с нежным лицом - Лена Романова. Халат белоснежный, руки крестом на груди, и подбородочек ее точеный вздернут чуть с вызовом. Скала - девочка, двадцать шесть лет. И не прошли они на главном направлении.
Теперь на кухню бегут. Сто четырнадцать стаканов чая перевыпили мы за два года. Вот он, их первый улов. Ну, да тут сам черт не поймет. А потакать им нельзя нигде. Левый край, правый край - не зевай! Я думал, что тут им и погрязнуть: десятки тысяч блюд за два года на балансе. Однако ж они, профессионально бумажки пасуя друг другу, и спортивно, и по-кошачьи как-то, разом все перелопатили и наковыряли лишних восемь шницелей. То есть их было восемь по плану, а мы взяли шестнадцать. Я - к поварам. Те говорят: "Все правильно, два шницеля на порцию, маленькие такие шницели, диетические...". Но пока я шницели искал - те еще чего-то нашли. Ах, был такой день, когда сделали большую выписку, а на кухню передать не успели. И стали супы, котлеты, компоты лишние и масло, несколько порций на завтрак, и молоко... Ободрились те, начет уже пишут в пятикратном размере по коэффициенту. Я говорю кухонным:
-Не плачьте, скинемся всем по рубчику. Тут принцип важен, чтоб не лазили впредь. Жаль. Ну да мелочи пока, не без того.
А те ночью врываются, следят, дежурных проверяют, отработку рабочего времени, за совместителей взялись. А тут секретарша зевнула, новогодний приказ обновила не сразу, а в феврале, и совместители целый месяц работали и получили без моей подписи. Те записали: ущерб государству.
И снова начет. И опять они ходят, ловят нас. И крутят, крутят что-то страшное, а что - неведомо. И куда кинутся - неизвестно. Вот к старухе подходят, и с улыбочкой деликатно ей:
-Бабушка, вы сегодня таблетки вот эти получали?
Старуха народная глянула истово:
-Я желаю тебе заболеть раком, здесь полежать, тогда узнаешь за эти таблетки.
Дрогнули они, отступились и к выходу, к выходу. Покинули диспансер. А радости нет, ушли ведь недалеко - в районную бухгалтерию, за три квартала, им там удобнее наши бумаги изучать-шерстить.
-Все впереди, все впереди,- доносят лазутчики,- что-то они вам готовят, а что - неизвестно... Другая теперь война - в темноте, ожидание. Не отдышаться нам.
Свободное копирование
