И вот больные приходят ко мне либо не приходят. Они голосуют ногами. Я им нужен или не нужен. И если не нужен - меня не будет. Мне скажут: графа Монте-Кристо из вас не получилось, пора...
...Пальцы играют в ране, потрескивают зажимы, узлы вяжутся легко, автоматически. Я делаю то, что нужно, ни глупости единой, ни бессмыслицы. Все это там, за пределами, за дверью этого ковчега.
Впрочем, дверь открывается. Оттуда, из того мира, врывается старшая сестра. Тревожные вести. Она сообщает:
-Родственники умершего труп не берут, у них все еще гроба нет, могилу не выкопали.
-Мне, что ли, могилу копать?
-Они требуют положить труп в холодильник. Жарко...
-Найдите машину, отправьте в морг, как обычно.
-В морг нельзя, там холодильник испортился, на хранение не принимают, а этим хранить надо, пока управятся. Они кричат: " Доктора давай!".
-А ты им что?
-А я им говорю: "К больному вы ни разу не пришли, не навестили. Умирающего к нам привезли, досмотреть не захотели, мы вас от хлопот освободили, так теперь хоть сами похлопочите. Доктор же оперирует,- я говорю,- что он вам сделает?".
-А что они?
-Они возникают,- сказала старшая, - книжки какие-то персональные мне под нос тычут, угрожают, жалобу будут писать в министерство.
Утихли, погасли мои веселые пальцы. Хрупок наш мир, и ковчег ненадежен. Самообман это все!
Я накрываю операционное поле большой стерильной салфеткой и выхожу в предоперационную: "Хорей сюда, быстро!". Авось напугаю... Они и впрямь отшатнулись от меня окровавленного, но мораль их не сломлена, они быстро приходят в себя и свою правду с меня требуют. Их дело - маленькое. И жаловаться они будут, это ясно. А мне налог мой исконный, мою дань на хоря платить надо.
-Ладно,- говорю,- дайте дооперировать, человек же на столе.
-Пожалуйста,- они говорят, - это пожалуйста.
Операцию я заканчиваю, а следующие отменяю.
Свободное копирование
