Страсти и покаяния главного врача - 190

  Помню, он пришел ко мне домой, в гости, и сразу же оборотился на книги:

  -Так. Сейчас ваш внутренний мир определим... Что у вас тут на полках? Достоевский и Блок, разумеется... Бунин, Куприн... Ремарк и Хемингуэй, естественно, Пастернак, Ахматова, Вознесенский. Так. Ясная картина. А где же Маяковский? Не держим? Не принимаем?

  -Обижаешь, начальник, на второй полке, вон слева же - однотомник...

  -Ага,- обрадовался он,- значит, вы это все сочетаете, слава Богу.

   - А вы?

  -Что я?

  -А вы ноктюрн сыграть сумели б на флейте водосточных труб?

  -Право, не знаю, не пробовал, хотя минуточку,- он заглянул в какую-то свою бездну, подумал,- пожалуй, прочитаю вам одно стихотворение, это из молодости, в конце войны писал, едва из лагеря вышел.

  Читал спокойно, без аффектации, хотя там выли трубы, не водосточные безвинные стилизованные, а настоящий тяжелый отломок трубы с неровным краем - доходяге по черепу, чтобы не жрал он зазря дорогую пайку лагерную. А рядом ожидание и надежда, и первый шаг на свободе - прелюдией ноктюрна...

  -Еще,- попросил я.

  -Хватит, давайте лучше Владим Владимыча,- и начал негромко:

   По длинному фронту

   купе и кают

   Чиновник учтивый движется.

   Сдают паспорта,

   И я сдаю

   Свою пурпурную книжицу.

   К одним паспортам -

   улыбка у рта,

   К другим -

   отношение плевое...

  Потом разошелся и вскачь по лесенке маяковской рифмы. Я за ним подхватил, и мы вместе дуэтом:

   Стихи стоят свинцово тяжело,

   Готовые и к смерти и к бессмертной

   славе.

   Поэмы замерли,

   к жерлу прижав

   жерло

   Нацеленных зияющих названий.

   Оружия любимейшего

   род,

   Готовое рвануться

   в гике,

   Застыла кавалерия острот,

   Поднявши рифм отточенные пики.

  По работе он мне помогал, меня прикрывал, но ему оставалось уже недолго - вскоре он покинул здравотдел, ибо его сроки исполнились. Изведав тщету величавых своих помыслов и получив обострение стенокардии, он возвратился в свой родной санаторий, где и пребывает по сей день, и очень доволен, хоть и на рядовой должности, ибо за развал здравоохранения уже не отвечает. А у нас? Что же с нами? Кто же будет следующий сведущий заведующий?