Утром раненько - в ремстройконтору. А тут уже темп совсем беспощадный, угли раскаленные, а не люди, контора дымит и содрогается. С бумажкой нужно просунуться к главному инженеру. А он в центре какой-то собачьей свадьбы, в яростном клубке. Сам худой, жилистый, иссосанный, в клубах табачного дыма. Руки на телефонах, подписи, резолюции. Его штурмуют. Есть бензин, нет бензина, бетон, машины, тракторы, фасонина, трубы, люди - толпы. Горячечные рты, глаза бешеные на выкате, угрозы, мат, лесть, уговоры, шантаж. Никакой игры, все на изломе, и одно дыхание, толчками, рывками. Чад, грохот и звон, водопад битой посуды, силовые поля, зигзаги и молнии. Данте бы сюда Алигьери - утречком в ремстройконтору (где тут моему перу).
Впрочем, я уже вырвался и на машине быстренько в Дом Санитарного Просвещения. Там, наоборот, церковная тишина, елей и папочки спокойненько на полочках лежат. Методист иной раз чуть перышком проскрипит, ухо едва уловит. Альбомчики благостные - в отдельном шкафике. Картинки цветные и тексты - как водку не пить, как половые излишние связи не заводить, а вместо этого какие витамины принимать, и разное в таком же роде. Художники эти альбомчики рисуют и раскрашивают, методисты текст выдают, переплетчики одевают в роскошный коленкор. А в конце года в области проходит конкурс альбомчиков, и наши, говорят, не на последнем месте там, чуть ли не в лидерах. Санпросветобитель возглавляет Елена Сергеевна, бывшая заведующая горздравотделом. Это ее заслуженный отдых, синекура на финише. Умело потаенная умница, она рекламирует свое хозяйство, но в глубине души, как мне кажется, что-то знает еще. А на планерках, на собраниях и конференциях сидит в первом ряду, посматривает на ораторов, кивает внимательно, сочувственно, соглашаясь вроде и одобряя, и пишет, пишет, пишет... письма родственникам и знакомым! Переписка у нее обширная, и она все время занята. Неприятностей людям не причиняет.
Вопросы наши решила быстро, расстались с улыбкой. "Ученье, Елена Сергеевна,-свет, неученье- санпросвет",- говорю на прощанье. Она смеется.
Теперь назад - в диспансер, нужно обход общий успеть сделать, к операции назавтра все подготовить, и людей на этот случай расставить. Галочка операционная - в декрете, анестезистку ставим операционной сестрой, а кто анестезисткой? Нет, не идет. Старшую поставим операционной, анестезистка - на месте. Кто ассистирует? Вроде получается... Теперь их всех собрать, объяснить задачи, атлас почитать с ними, память им освежить. У кабинета толпа, я - мимо, наверх, в палаты, на обход. Здесь новость: Кошкин убежал, которого завтра оперировать - резекция желудка. Снова в машину. Кошкина нахожу дома на поселке - водку пьет в кругу семьи. Все пьяные, встречают радостно, стаканы тянут, огурчики маринованные, холодец крутой.
- Да что же вы?! Да как же, ах, Господи!
Хватаю Кошкина в машину. Все высыпали на улицу веселые - жена, сыны взрослые, невестки. Провожают, желают всего хорошего...
Так. Операция откладывается на несколько дней, заново будем его готовить. Зато есть и хорошие новости - сантехники прибыли, уже меняют водопровод в главном корпусе. Бригадир - Андрей, громадный мужик, волосатый, курчавый, с могучим животом. Этот трепаться не любит, ему время дорого, его время - действительно деньги, не шутя. А я обещал - простоя не будет, трубы (оцинкованные!) уже заготовил. (Ах, это тоже эпопея - оцинкованные трубы - можно на главу размахнуться, а то и на целый роман с психологией, глубиной, с положительно-отрицательными героями, а я вот только строчкой обозначил - оцинкованные трубы, господи ты, боже мой!)
Трубы, положим, есть, а фасонины еще нет, фиттинги разные, сгоны, сходы, уголки, вентили - дефицит страшный. А им вынь да положь немедленно, ждать не будут-разбегутся.
Свободное копирование
