Несмотря на уход и лечение, батюшке день ото дня становилось все хуже и хуже. Воспаление дошло до пальцев ноги, теперь болезнь врачи стали называть гангреной. Стали готовиться к ампутации и второй ноги...
— Делайте, что хотите, — говорил батюшка, предчувствуя свой конец. Но его тянуло в Москву, казалось, что он хотел что-то нам показать на своей квартире.
— Туда нужно мне, — говорил он, — хоть бы в день именин побывать там.
Говорить много он не мог, а мы боялись его везти куда-либо из-за его болезненного состояния. Он таял на глазах.
Вторую ногу отняли за четыре дня до праздника князя Владимира, то есть 24-го июля. Следующий день после операции около батюшки дежурил Слава. Он сказал мне, что отец Владимир был удивлен, что в тот день его никто не навестил. Я знала, что больной наш очень слаб, а поэтому велела никого к нему не пускать. Даже сама боялась тревожить его сон, вызываемый большими дозами наркотиков.
Свободное копирование
