Эти замечания ребятки учитывали и промахи свои старались не повторять. Они чувствовали мою любовь, мою заботу о них, ведь чужим по духу я не стала бы делать замечаний.
— Голубчик мой, — говорила я, — неужели между тобой и Богом стоит железный будильник? Спаситель так милостив, что покормил бы тебя, если уж ты не можешь терпеть. А стрелки часов мы крутим туда и сюда. У нас еще среда, но в Сибири уже наступил четверг. Неужели надо смотреть на часы, прежде чем утолить свой голод?
У меня самой перед глазами всегда была любовь родной матери, любовь отца, мужа. Когда я в трудах и болезнях изнемогала, то думала так: «Если б рядом была моя мама и знала мое состояние, то она сказала бы мне: «Кушай, дочка, это — в подкрепление твоих сил, кушай с благодарностью Богу, без колебаний. Он сам тебе посылает сию пищу». А ведь любовь Божия больше любви материнской! Стало быть, если мать дает, то и Бог разрешает.
А муж-священник так советовал:
— Ты не прибегай сразу к лекарствам, к таблеткам, а поешь что посытнее — хоть яйцо, хоть творог. Уж какой для тебя пост, если сил нет? Ну, если пища не помогает, тогда уж за лекарства берись.
Таковы советы людей, исполненных любви Божией.
Епископ Антоний Сурожский пишет так: «Если не увидел человек Божественного Огонька Любви в глазах другого, с кем он в жизни общался, то откуда загореться в душе его Благодатному Огню?». А в нашей жизни теперь встречается много, очень много людей, которые не встречали ни в детстве, ни в юности Огня Любви в среде, их окружавшей. И не загорелись их души. Бедняжки! Господи, «...дай, да и аз, познав силу Любви Твоей, буду провозвестником Оной для братьев моих» (из акафиста пред святым причащением).
Свободное копирование
