Я не раз слышала, что взгляд святых на моих иконах — как живой: и у Младенца Христа, и у Богоматери, и у святых. А сюжеты и выражения ликов как бы сами говорят о названии той или иной иконы, то есть полностью соответствуют задуманной композиции и духовному содержанию. Да я же об этом молилась и просила, вот оно так и стало.
Один благочестивый епископ сказал, увидев мой «Нерукотворный образ»: «Я всю службу не мог оторвать глаз от образа Христа». А простая прихожанка в разговоре со мной поведала: «Я в этот храм езжу издалека, чтобы видеть написанный Вами образ, сердце открывается для молитвы к Спасителю».
Нередко бывает, когда человек с нечистой совестью, приходящий в церковь, смущается или боится прямо смотреть на святые изображения, так как через святых Сам Господь смотрит на бренную душу грешника.
Я замечала одну странность, происходящую с моими иконами. С истечением лет некоторые люди стремятся освободиться от моих работ, убирают их с глаз, прячут по углам, совсем уносят из храмов, ссылаясь на то, что «не наш стиль». Хотя другие иконы живописного стиля остаются в церквах. Но они не глядят с любовью, а от их черствого взгляда делается больно, хочется сказать: «Разве мог смотреть так Тот, Кто кроток был и смирен сердцем? Разве мог быть таким страшным Тот, про Кого написано в Священном Писании: «Ты прекраснее всех сынов человеческих!». Вот зачастую такую иконопись размещают перед глазами молящихся, а мои живые образы отстраняют, убирают».
Нередко мне приходится передавать иконы из одного храма (где их сняли) в другой, где их с радостью принимают. «Значит, там, в другом месте, захотел Господь взглянуть в души детей Своих через мои иконы», — решаю я и утешаюсь тем, что все происходит по Его святой воле.
Востребованность моей работы дает мне новые силы к живописи, потому что сил уже почти нет, мне за семьдесят лет.
Вновь и вновь беру я в руки палитру и с молитвой погружаюсь в работу, ищу, пробую, подбираю цвета, жду каждого солнечного луча, чтобы он, ярко засияв, высветил истинную композицию красок на очередном полотне. Слегка огорчаюсь, если некоторые изображения у меня долго с картины «не смотрят» Тогда я молюсь, прошу, добиваюсь. И Бог исполняет желания благие, взгляд Девы Марии становится живой. Что же мне тогда делать? Я уже не могу отдать эту икону! Со слезами целую ее, не могу расстаться с ней. Приходится писать еще одну такую же. Но она выходит уже другая. Ее надо отдать. И вот вся моя комнатка завешена, и мне со святыми образами так хорошо. Никуда не манит, даже в Святую Землю Палестины. «Что разлучит нас от любви Божией?».
Однако, блаженство наше не в этом мире. А тут бывают такие обстоятельства, что следует забыть себя, свое блаженство с Богом, идти смело на зов апостола: «Пойдем за Ним, умрем с Ним».
Свободное копирование
