Наконец произнесли приговор: Игоря и Алешу — к трем годам лишения свободы, так как они лазили и грабили дом, а Лебедеву, который в ту ночь гулял около дома, а потом завладел всем украденным, дали «условно». То есть его отпускают на волю с тем, чтобы он заплатил нам, пострадавшим, цену проданных им вещей. Глупо и смешно: неужели человек будет на свободе целый век работать, чтобы выплачивать нам за украденное? Да стоит только выпустить этого вора на волю, как его больше никто никогда не увидит! Это было ясно всем (так оно и случилось), но никто не возражал, все молча расходились.
Я недоумевала, но мне посоветовали подать на пересуд в высшую инстанцию. Так мы и сделали. Но мы с батюшкой так устали, что наняли себе юриста. Это оказалась порядочная, энергичная женщина. Она заставляла меня вспоминать все вещи и иконы, их размер, их ценность и т.п. До чего же я уставала, до чего же мне это было тяжело: тащиться в центр Москвы, сидеть часами рядом с юристом, которая все писала, писала, готовя длинную обличительную речь не только преступникам, но и всем, кто первый раз вел наше дело. А преступники пока сидели в тюрьме в ожидании второго суда.
Второй суд вынес такое же решение, как и первый.
— И тут преступники всех подкупили! — возмущалась наш юрист. — Будем подавать в высшую инстанцию.
— Когда же будет конец этому делу? — спрашивала я. Я пошла на исповедь к опытному в духовной жизни знакомому священнику и рассказала ему все. Он ответил:
— Вот как старается враг рода человеческого отвести рабов Божиих от главного дела их жизни — от спасения души. Так можно всю жизнь судиться и потерять всякое духовное устроение. Разве ваше дело сажать на скамью подсудимых всех тех, кто запачкал руки в деле кражи и суда?
— О нет, батюшка, мы никому не хотим делать зло, только бы нам развязаться с этим делом, — сказала я.
— Тогда забудьте о краже и вещах, — прозвучал ответ духовника. Как горы свалились с моих плеч. «Так слава же Богу за все! Его святая воля...».
Свободное копирование
