авторов 706
 
событий 103671
Регистрация Забыли пароль?
Мемуарист » Авторы » Lyudmila_Osipova » Мое блокадное детство - 4

Мое блокадное детство - 4

01.09.1941 – 30.09.1941
Санкт-Петербург, Ленинградская, Россия

В сентябре немецкие самолеты стали бомбить город. По радио объявляли воздушную тревогу: «Внимание, внимание. Говорит штаб местной противовоздушной обороны: воздушная тревога, воздушная тревога. Всем укрыться в бомбоубежища». И раздавался дикий, душераздирающий вой сирены. Я, мама, Леня бежали через двор на Басков переулок и спускались в подвал двадцать первого дома, переоборудованный под бомбоубежище. Там уже было полно народа: женщин, стариков, детей. Тревогу объявляли по несколько раз в день, и приходилось бежать в подвал и возвращаться домой даже ночью. Первым забастовал Леня: «Я никуда не пойду, - заявил он маме. - Я хочу спать». Он лег на оттоманку и быстро заснул. Когда началась тревога, мы с мамой вышли в коридор и вместе с соседями стали пережидать налет. Бухали зенитки, леденящий свист фугасных бомб заставлял глубже вжимать голову в плечи. Было так страшно, что, казалось, все бомбы летят прямо на нас, но где-то близко раздавался взрыв: дом наш вздрагивал как от толчка и с облегчением думалось: «Слава Богу, пронесло». Бабушка Смирнова молилась, она сказала мне: «Молись, девочка, Бог детскую молитву скорей услышит», - и я зашептала: «Отче наш, иже еси на небеси, да светится имя твое, да приидет царствие твое, спаси и сохрани нас Господь великий, Господь всемогущий». Сколько раз потом во время бесчисленных бомбежек и обстрелов я повторяла эту молитву и верила, что Бог спасет и защитит нас от смерти.
В перерыве между бомбежками и обстрелами мы с Алькой ухитрялись ходить в кукольный театр на нашей улице и в кино. Когда начиналась воздушная тревога, зрители спускались в бомбоубежище, а после отбоя, когда по радио радостно трубили горн, все возвращались в зал, и фильм продолжался. В сентябре немцы разбомбили Бадаевские продовольственные склады, огромное зарево поднялось над городом, и черный дым заслонил горизонт. Курсанты Лениной спецшколы помогали тушить пожар. Леня часто приходил домой, его спецшкола находилась на Соляном переулке, недалеко от Летнего сада. Вместе с другими ребятами брат дежурил на чердаке нашего дома, и однажды, когда зажигательная бомба упала на крышу, он подцепил ее щипцами и сбросил во двор. Я видела эту бомбу: небольшая, меньше полуметра, она шипела и разбрасывала по сторонам искры. Ее засыпали песком, и она затихла. Наверно, вот про таких мальчишек ленинградский поэт писал:
Дети Ленинграда, земляки мои
Я встречал вас в школах, в парках и садах,
На катках веселых, в дачных поездах.
Но настало время и для детворы
Разделить со всеми тяготы войны,
Караулить склады, разгребать снега,
Строить баррикады на пути врага,
На чердачных балках ночью сторожить,
Вражьи зажигалки во дворах тушить
В сентябре дважды понижали норму хлеба: теперь рабочие получали по 400 гр., а дети и иждивенцы по 200. Наша школа не работала, воздушные тревоги объявляли по несколько раз в день, теперь многие жители не ходили в бомбоубежище и, как и мы, сидели в квартирах. Особенно было страшно вечерами и ночью, слышались орудийные залпы, осколки от зенитных снарядов гулко падали на крышу, взрывы сотрясали наш маленький дом. Мертвый синий цвет лампочек в коридоре наводил тоску, и я часто, чтобы ничего не видеть и не слышать, закрывала глаза и по совету Альки зажимала уши пальцами.
В сентябре немцы полностью окружили город, и началась ленинградская блокада, длившаяся 900 дней и ночей. Связь с большой землей была прервана, продукты завозили в Ленинград только самолетами. В постоянных бомбежках и обстрелах прошел октябрь. Иногда выдавалась нелетная погода, шел дождь, и мы отдыхали: бомбежек не было, но страшные следы от них оставались. Стояли разрушенные дома на улице Маяковского, на нашей улице, напротив Мальцевского рынка, на углу Ковенского переулка, около костела. На балках разбитых домов висели уцелевшие части комнат с мебелью, висящими абажурами и картинами. Наступили холода, поленницы дров во дворе разобрали жильцы. Мама занесла часть дров из подвала в комнату и по утрам топила печь. Папа иногда приезжал на трамвае с работы и ночевал дома. У дяди Кости и тети Кати заканчивались закупленные продукты, того, что выдавали по карточкам, им не хватало. Мама сложила в сумку муку, крупу, сахар, сало, сухари и все это богатство отец отвез брату. Приезжал к нам и муж папиной сестры Марии Андреевны Сильвестр Лукич и тоже увез продукты. Мама приносила из магазина хлеб, был он тяжелый, глинистый с различными добавками, и выдавали его вперед на один день. Размоченные в кипятке черные сухари были гораздо вкуснее.

Опубликовано 21.05.2014 в 12:41
Поделиться:

© 2011-2019, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Юридическая информация
Условия размещения рекламы
События