15 ян[варя]. <...> Часов в 9 вечера был т. Кунаков. <...>
Остаток вечера, по уходе Кунакова, она была веселой, спала спокойно, проснулась в 9 ч. утра, и я прочел ей проект письма в Комитет по делам искусств о выставке моих работ в пользу испанской республиканской армии.
«Т. Пр[едседателю] Всесоюзн[ого] Комит[ета] по делам искусств от художника-исследователя Филонова.
По моему поручению моя жена предложила т. Керженцову устроить выставку моих работ, с тем чтобы весь чистый сбор с нее отдать республиканской Испании. Керженцов обещал ей в разговоре с нею прислать сотрудников Комитета по делам искусств осмотреть с этой целью мои работы, но слова своего не сдержал. Неизвестно по каким причинам мое предложение осталось без ответа.
Разрешите обратиться к Вам, т. Председатель, с этим же предложением — устроить передвижную выставку моих картин и рисунков в Москве, Ленинграде и по другим городам Советского Союза, с тем чтобы весь чистый сбор с нее пошел на вооружение республиканской испанской армии.
Также прошу Вас выяснить, по каким причинам, чьим именно распоряжениям были изъяты мои работы со стен Русского музея и Третьяковской галереи. Прошу Вас просмотреть лично эти работы и признать их право на экспозицию в этих музеях.
Также прошу Вас приказать распорядиться выяснить, где затеряна или кем украдена моя работа акварелью «Итальянские каменщики», посланная Русским музеем с выставки «15-летие революции» на такую же выставку в Москве в 1933 г.
Несмотря на мои многократные запросы в Русский музей о судьбе этой работы, о том, чтобы ее разыскали и вернули мне, я до сих пор не получил этой работы.
Прилагаю копию последнего ответа Русского музея на мои запросы об этой работе.
Все мои работы, являющиеся моей собственностью, я берег годами, отклоняя многие предложения о продаже их, берег с тем, чтобы подарить партии и правительству, с тем, чтобы сделать из них и из работ моих учеников отдельный музей или особый отдел в Русском музее, если партия и правительство сделают мне честь — примут их".
Свободное копирование
