В нашей тогда очень бедной библиотеке была прекрасная книга Ауэрсвальда "Ботанические беседы" с иллюстрациями в красках. Я прочла ее с увлечением, а затем принялась за изучение растительных тканей под микроскопом. Микроскоп у нас был. Его купил для нас Гангардт за 50 рублей, заработанных товарищами за ограду, выточенную ими для братской могилы воинов, убитых при взятии Шлиссельбургской крепости Петром I, а необходимые реагенты доставлял бывший тогда тюремный врач Ремизов, очень внимательный ко всем нашим нуждам.
К тому же времени относится и мое занятие химией: я вновь прошла богатый содержанием учебник Менделеева "Основы химии", так много давший мне в университетские годы. Но все это не удовлетворяло меня; хотелось живого слова, указаний более сведущих товарищей.
Среди нас был естественник, арестованный в 1887 году незадолго до окончательных экзаменов, И. Д. Лукашевич.
Как студент, он подавал профессорам большие надежды, и его хотели оставить при университете. Владея методами научного исследования, он обладал такими полными и точными знаниями, что мог дать совершенно определенные ответы на все вопросы по своей специальности. Скромный по отношению к себе, он, как настоящий ученый, не был скор на обобщения и был осторожен в принятии научных гипотез и вместе с тем с очаровательной готовностью делился своими знаниями с каждым, кто обращался к нему за помощью.
К нему обратилась и я, прося прочесть ряд лекций и помочь в практических занятиях по естествознанию. Лукашевич пошел на это, а в качестве слушателей ко мне присоединились Новорусский, Морозов и отчасти Панкратов: Новорусский - потому, что он был совершенно не знаком с естественными науками, так как образование получил в учебных заведениях духовного ведомства, а Морозов - потому, что с детства увлекался природоведением и никогда не уставал слушать то, что в этой области ему было уже известно.
Поместившись вместе с Морозовым в пятой "клетке" с самодельной большой классной доской для рисунков, Лукашевич мог иметь слушателей в смежной, шестой "клетке", куда приходила на прогулку я, и в первом огороде, который занимали на этот час Новорусский и Панкратов. Так прошли мы курс по зоологии беспозвоночных, пользуясь учебником Гертвига, и курс ботаники, по которой в библиотеке уже было несколько хороших пособий. Золотые руки Лукашевича создавали для иллюстраций изящные модели из японского воска; его медузы и сальпы были восхитительны, а гистологические препараты и многочисленные рисунки делали все наглядным.
Свободное копирование
