Прошло пять лет с тех пор, как я была арестована, и кончились три первых самых тяжелых года заключения в Шлиссельбурге, когда нам в первый раз дали бумагу.
Это было событие.
Но за первым порывом праздничного настроения возникало сомнение: как пользоваться этой бумагой, что писать на ней? Смотритель, давая пронумерованную тетрадь, говорил:
- Когда кончится, надо сдать, дадут другую.
Это значило: написанное будет читать тюремная администрация, а потом департамент полиции. И вместо праздника наступили будни.
В нашей скудной библиотеке совсем не было беллетристики ни в прозе, ни в стихах. И помню, первое, что я вписала в свою тетрадь, был отрывок из поэмы Некрасова "Кому на Руси жить хорошо":
Средь мира дольного
Для сердца вольного
Есть два пути:
Взвесь силу гордую,
Взвесь волю твердую,
Каким идти? и т. д.
А затем шли другие стихотворения, сохранившиеся в памяти.
Но вскоре открылся источник нового материала. Через несколько дружеских инстанций Лопатин посредством стука передал мне свое стихотворение:
Да будет проклят день, когда
Впервой узрел я эти своды
И распростился навсегда
С последним призраком свободы!
Да будет проклят день, когда
На муку мать меня родила
И в глупой нежности тогда
Меня сейчас же не убила.
Теми же проклятиями начинались и остальные пять или шесть строф.
Мое собственное настроение и, как оказалось, настроение большинства товарищей было так далеко от этих неистовых укоров, что я была крайне изумлена.
На свободе я никогда не писала стихов, а тут вздумала через те же дружеские инстанции ответить в стихотворной форме и написала:
Нам выпало счастье: все лучшие силы
В борьбе за свободу всецело отдать.
Теперь же готовы мы вплоть до могилы
За дело народа терпеть и страдать.
Терпеть без укоров, страдать без проклятий,
Спокойно и скромно в тиши угасать,
Но тихим страданьем своим юных братий
На бой за свободу и равенство звать!
Ответ был одобрен всеми товарищами, а Лопатин передал, что тронут до слез.
После такого успеха во мне зародилось желание выразить в рифмованной речи чувства, которые приходилось постоянно подавлять.
Я написала стихотворения: "К матери", "К сестре", "Старый дом" и др.
Стихотворения В. Фигнер, написанные в заключении, после ее выхода из Шлиссельбурга публиковались в различных сборниках и журналах (первое издание отдельной книгой вышло в 1906 году, последнее издание - в 1932 году. - См. Вера Фигнер, Полн. собр. соч., т. IV, М., 1932; стихотворения "К матери", "К сестре", "Старый дом" опубликованы в приложении к данному тому. - См. стр. 239-241) и имели большой общественный отклик. Знаменательна судьба стихотворения "К матери". Написанное Верой Николаевной в 1887 году, оно стало близким многим борцам за свободу и передавалось из поколения в поколение.
В 1907 году ссыльный пролетарский поэт и революционер Иван Привалов под влиянием проникновенных строф В. Н. Фигнер пишет свое стихотворение "Если, товарищ, ты в Питере будешь..." (см. "Революционная поэзия (1890-1917)", Л., 1954, стр. 269-270).
Свободное копирование
