Как ни была я счастлива общением с Л. А., осенью того же 1886 года мы были вынуждены отказаться от прогулок вдвоем, хотя они одни только и скрашивали нашу жизнь. Это случилось так: по тюремной инструкции прогулка вдвоем и пользование огородом были льготой, даваемой за "хорошее поведение". Понятно, быть взысканным не в пример прочим "за поведение" никому не могло быть приятным, а оценка поведения производилась смотрителем, или, вернее, он просто давал льготы, кому хотел, проявляя обыкновенно вопиющую несправедливость. Были товарищи, повседневное поведение которых не выходило из рамок, в которых держались все, и, однако, никакими льготами они не пользовались. Они немножко стучали с соседями, но это был общий грех.
В тюрьме люди не могут обойтись без сношений между собой: совсем не стучат только одни душевнобольные. Но если одним нарушителям тюремных правил можно было дать прогулку вдвоем и огород, казалось бы, следовало дать их всем. Но этого не было, и некоторые товарищи, как Кобылянский, Златопольский, умерли, не увидав дружеского лица. Другим, как Панкратову, Мартынову, Лаговскому, пришлось ждать этой льготы целые годы.
Какими средствами, не имеющими ничего общего с "хорошим поведением", иногда можно было добиться свидания с товарищем, можно видеть из следующего примера, случившегося с М. Р. Поповым.
Однажды наша тюрьма огласилась криком "Караул!!!".
Все насторожились, недоумевая, в чем дело.
Мгновенно форточка в двери Попова открылась, и в ней появилось лицо смотрителя Соколова.
- Что нужно? - грубо спросил он.
- Не могу дольше так жить! - отвечает Попов.- Дайте свидание!
Смотритель помолчал и смотря в упор ему в лицо, сказал:
- Доложу начальнику управления.
Через несколько минут является Покрошинский (комендант).
- Что нужно заключенному?- спрашивает он.
- Не могу дольше жить так...- повторяет Попов.- Дайте прогулку вдвоем!
Покрошинский :
- Заключенный кричал "Караул!" и требует льготы... Пусть заключенный подумает; если мы теперь же исполним его желание, какой пример это подаст другим?! Но если заключенный немного подождет, мы удовлетворим его. Если же он вздумает кричать опять, мы уведем его в другое помещение (т. е. в старую тюрьму, в карцер).
Михаил Родионович нашел более выгодным подождать, и через несколько дней его свели на гулянье с М. П. Шебалиным.
Свободное копирование
