30 сентября 1941 г. заседание комиссии возобновилось. Докладывая о ситуации, Борисенко заявил: «Приходится, к сожалению, сказать, что пока нашим представителям были названы неприемлемые сроки поставок, подавляющее большинство из которых падает на вторую половину 1942 г., а нам требуется поставка станков в первую очередь в 1941 г.» Встал вопрос о приоритете на станки американского производства. Американцы интересовались, для какой цели предназначаются эти станки (для производства пулеметов, винтовок или запчастей для других родов оружия). Я ответил: «Главным образом, станки нам необходимы для производства снарядов. Как известно, на снаряды мы не даем импортных заявок. Кроме того, станки мы ввозили и до этого. Выставленная нами заявка на станки является минимальным требованием и, судя по значительному объему производства станков в США, заявка является вполне осуществимой». Бетман заметил, что по получении подробных данных плановые организации в Лондоне и Вашингтоне смогут решить вопрос о распределении станков между тремя странами. Тогда я спросил: «Почему нельзя этот вопрос разрешить в Москве на настоящей конференции, которая специально созвана для этой цели?» В ответ на это Батт заметил: «Вопросы планирования могут разрешаться лишь в Вашингтоне или Лондоне».
Как видно, представители Англии и США порой не стремились к быстрому решению проблем и при первой возможности старались создать в этом ненужные трудности.
Так было и когда обсуждался вопрос о поставках нам ежемесячно по 50 штук электрических печей. Батт сразу же заявил, что необходимы спецификации, и предложил, чтобы они «были рассмотрены в США между Амторгом и промышленниками, производящими электропечи». Когда же я в ответ на это сказал, что вопрос о возможности поставки 50 штук печей зависит от правительства, которое осуществляет контроль над производством, Батт разразился такой тирадой: «Американское правительство пишет о твердом решении оказать всяческую помощь Советскому Союзу. Это принципиальное решение правительства является решающим и более существенным, чем вопрос о поставке 50 электропечей». «Несомненно, принципиальное решение американского правительства об оказании Советскому Союзу всяческой помощи весьма важно и было принято советской стороной с большим удовлетворением, но если этим принципом или его повторением ограничить работу нашей комиссии, то ее создание не было бы целесообразным», — сказал я в ответ Батту. «Смысл этих сказанных г-ном Гарриманом слов, заключается не в том, чтобы их повторять, а в том, чтобы комиссия практически разрешила вопрос о помощи Соединенных Штатов Советскому Союзу». Поставка 450 печей в течение 9 месяцев является одним из вопросов практического осуществления принципиального решения американского правительства».
Вечернее заседание комиссии началось с заявления Бетмана, начало и конец которого были не совсем обычными. Поскольку оно в какой-то мере может свидетельствовать об атмосфере, в которой проходила работа комиссии, приведу его полностью, в том виде, как оно было записано моим помощником Смоляниченко:
«В начале заседания Бетман заявил, что он хочет сделать несколько общих замечаний. На предыдущем заседании он был удручен грустным выражением лица Микояна, вызванным постоянным упорством американских и британских делегатов в отношении благоразумных запросов, выставляемых советской стороной. Он сказал, что, искренне желая оказать всяческую помощь Советскому Союзу, он принимает упрек Микояна, что британская и американская стороны недостаточно конкретны в своих предложениях, однако на это он может ответить, что продуктивность взаимных усилий определяется не только тем, что делается на данном заседании комиссии, но главным образом результатами переговоров, а эти результаты могут быть значительно лучшими, если тов. Микоян будет чаще улыбаться».
А почему, собственно говоря, от меня ожидали улыбок? Враг захватывал огромные пространства нашей страны, рвался к Москве и Ленинграду, а новоявленные друзья и союзники пытались использовать наше отчаянное, по их мнению, положение, чтобы продиктовать нам выгодные для них, но тяжелые для нас условия помощи в борьбе против общего врага. Я был огорчен успехами врага и возмущен поведением друзей, иногда выглядевшем как шантаж. Странно было ожидать, что мое лицо будет радужным или тем более веселым. Надо сказать, американцы вели себя гораздо лучше в этом отношении. Правда, возможности США превосходили британские значительно. И все же я счел это замечание насчет полезности моих улыбок для достижения договоренности неуместной шуткой.
Свободное копирование
