15 августа 1941 г. Сталин принял посла Америки Штейнгарта и посла Англии Криппса, которые передали ему личное послание Черчилля и Рузвельта, составленное ими во время их встречи в бухте Арджентия на Атлантическом океане. В послании, в частности, говорилось: «Мы воспользовались случаем, который представился при обсуждении отчета г-на Гарри Гопкинса по его возвращении из Москвы, для того, чтобы вместе обсудить вопрос о том, как наши две страны могут наилучшим образом помочь Вашей стране в том великом отпоре, который Вы оказываете нацистскому нападению. Для того, чтобы мы все смогли принять быстрые решения по вопросу о распределении наших общих ресурсов, мы предлагаем подготовить совещание в Москве, на которое мы послали бы высокопоставленных представителей, которые могли бы обсудить эти вопросы непосредственно с Вами».
Сталин заявил, что он приветствует предложение о созыве в Москве совещания представителей трех стран для распределения сырья и вооружения.
Началась подготовка к этому совещанию. Надо было определить, какие поставки и в какие сроки будут производиться из США и какие из Великобритании. 20 сентября 1941 г. я направил в ЦК ВКП(б) проекты писем Председателя делегации СССР на Московской конференции Председателям делегаций США и Англии. К письмам прилагались списки предметов вооружения, материалов и оборудования, поставку которых в Советский Союз из США и Англии мы считали необходимой в 1941 г. и в первом полугодии 1942 г. Списки включали 69 позиций до конца июня 1942 г., в том числе самолеты, танки, зенитные пушки, противотанковые ружья, алюминий, олово, свинец, сталь, станки, фосфор, армейские ботинки и сукно, пшеницу, сахар и т. д.
В записке указывалось, что список «включает все, о чем было решено», и одновременно обращалось внимание на то, что: вопрос по морскому флоту необходимо рассмотреть вместе с Кузнецовым, у которого есть своя заявка; вопрос о полевых радиостанциях надо рассмотреть с Пересыпкиным, который представил недостаточно конкретные предложения; по вопросу средств химической защиты войск Первухин представил заявку Молотову; поскольку в артиллерийских тягачах имеется большая нужда, хорошо бы их включить в список с поставкой в количестве 1000-1500 штук в месяц.
В то время мы считали, что после лошадиной тяги артиллерия переходит на механическую тягу и тягачи для этого подходят. Но скоро мы убедились в том, что наиболее хорошо отвечает требованиям войны артиллерия, перевозимая грузовиками, особенно «Студебеккерами». Эти машины имели отличную проходимость, могли быстро перебазировать даже тяжелые орудия, запас боекомплекта и орудийный расчет. Поэтому впоследствии от получения тягачей мы отказались и не заказывали их.
Гитлеровцы готовили наступление на Москву.
В связи с этим обострились разногласия внутри правящих кругов Англии и Америки в отношении СССР. 28 сентября 1941 г. в Москву прибыли для участия в конференции английская делегация во главе с лордом Бивербруком, и американская — во главе с Гарриманом. В тот же день Сталин принял их. В беседе принимали участие Молотов и Литвинов.
Советскую делегацию на конференции возглавлял Молотов. В нее входили: Ворошилов, Голиков (зам. начальника Генштаба Красной Армии), Кузнецов (нарком Военно-морского флота), Литвинов (депутат Верховного Совета СССР, много лет работавший наркомом иностранных дел), Малышев (зампред СНК СССР и нарком среднего машиностроения), Шахурин (нарком авиапромышленности), Яковлев (начальник Главного артиллерийского управления НКО) и я как зампред СНК СССР и нарком внешней торговли.
На открытии был утвержден порядок работы конференции и образовано 6 комиссий: Авиационная, Армейская, Военно-Морская, Транспортная, Медицинского снабжения и Комиссия сырья и оборудования. В эту последнюю от СССР вошел я, от Англии — Добби-Бетман (главный помощник секретаря в Министерстве снабжения), от США — Батт. Комиссии немедленно приступили к своей работе. В нашем распоряжении было всего два дня: 29 и 30 сентября. 1 октября предусматривалось заключительное заседание конференции.
Комиссия по сырью и оборудованию провела заседание 29 сентября и два заседания на следующий день. В них с советской стороны помимо меня участвовали Сергеев, Рыбак, Еремин, Борисенко, Шевелев, мой помощник Смоляниченко.
Свободное копирование
