11 мая 1874 года, суббота
Вчера и сегодня снег и холод, 2 и 3R тепла: опять за шубу.
Всякий из нас настолько умен, чтобы не допустить другого быть умнее себя, и если последний в глазах других окажется таким, то наделать ему как можно более пакостей.
Разительным доказательством нашей умственной недозрелости и недостатка серьезного образования служит то, что мы измеряем достоинства ума и дарований только мерилом наших собственных мнений и тенденций. Все несогласное с ними подвергается беспощадному осуждению. Есть что-то ребяческое в этом азарте, с которым мы одно возносим до небес, а другое топчем в грязь. Это, говорят, делается по весьма естественной причине -- из желания дать перевес своей мысли или партии. Но какие у нас школы, какие партии? Где они? Школа предполагает известный способ разработки истин, возникающих из глубокого и продолжительного исследования одной какой-либо стороны вещей. Это законная форма определенного мировоззрения -- и потому каждая из школ имеет право существовать, и борьба между ними или антагонизм может происходить только или вследствие недоразумений, или вследствие каких-либо совершенно случайных обстоятельств. Все они служат одному и тому же делу, только в разных направлениях и ввиду самой возможности служить ему различным образом. Школы могут существовать только там, где наука и искусство пустили глубокие корни и где они в состоянии разрастаться свободно в разные ветви.
Что касается до партий, ознаменовывающих обыкновенно жизнь и движение общества, то они возможны там, где сказались уже и явственно определились разные слои общества, разные его направления и где интересы каждого из этих слоев и направлений требуют соединения многих сил. Мы до партий еще не доросли. У нас, напротив, индивидуализм развит до такой степени, что каждое лицо есть партия для самого себя, и как скоро несколько лиц сошлось во имя какой-нибудь задачи или идеи, то каждое из них думает только о том, как бы все преклонились перед ним, хотя бы то было во вред общей задаче или идее. Разве это партия?