5 февраля 1874 года, вторник
Странная зима -- она вся состоит из скачков: оттепель до того, что начиналась езда на дрожках дня три или четыре, потом мороз, доходивший иногда градусов до 10, тоже дня два или три, потом снова оттепель, и т.д. Доходило нередко и до дождя.
8 февраля 1874. года, пятница
В пользу голодающих самарцев литераторы предприняли издать сборник и назвали его "Складчиной". По этому поводу было собрание и избрали в издательский комитет меня, Гончарова, Краевского и Некрасова; князя Мещерского казначеем и Ефремова секретарем. По поводу этого возникла буря. "Московские ведомости", по обыкновению своему, приписали этому делу какое-то зловредное направление. Теперь сторонники их, или, лучше сказать, их сеиды, кричат, зачем в комитет назначены Некрасов и Краевский... красные. Один из таковых напал на Гончарова, а сегодня и на меня. Гончаров, который тоже был у меня, учинил сильный отпор, а я объявил, что мне нет дела ни до Краевского, ни до Некрасова, а дело в том, что надобно помочь страдающим от голода, и, например, Краевский необходим как мастер издательской механики. Выходит, что у нас ни одно благое начинание не может обойтись без того, чтобы его не осквернили те же самые люди, которые должны были бы ему содействовать.
На днях посетил меня Тулов, из Киева, привезший, между прочим, мне любезный, дружественный поклон от Юзефовича. Он показался мне почтенным и умным стариком.
Свободное копирование
