4 сентября 1873 года, вторник
В Петербурге и правлении Академии наук. В прошедший вторник заседание по Уваровским премиям. Теперь была только одна драма: "Суворов в деревне, в Милане и между хорошенькими женщинами". Пустая вещь, как и следовало ожидать.
Гуляя третьего дня, встретил старого знакомого и отчасти сослуживца, бывшего прокурором в Римско-католической академии. Он обрадовался мне как родному. Ему уже 86-й год, и он на вид довольно дряхл, но сохранил замечательную свежесть духа. "Вот, -- сказал он мне, между прочим, -- вы видите, я развалина, но никогда я не был так спокоен духом и доволен, как теперь". Он только глух, и однако это нимало не препятствует его спокойствию и довольству. С ним была дочь, очень миловидная женщина.
Другой старец, тоже сохранивший хорошее расположение духа, академик Перевощиков, что еще замечательнее: он совершенно ослеп. Ему 84-й год. Я навещаю его здесь очень часто, и он всегда изъявляет мне самую горячую благодарность. "Удивительное дело, -- говорил он мне однажды, -- что я до сих пор не умираю. Ложусь спать и думаю: ну уж теперь не встану. Просыпаюсь на другой день поутру -- и опять жив".
Но бедный Карл Карлович Фойгт, которому только 66-й год вот уже более трех месяцев томится предсмертными страданиями.
Свободное копирование
