12 февраля 1873 года, понедельник
Вот формула того, чем могли бы удовлетворяться все рассудительные люди нашего времени: со стороны правительства -- поддержание всех реформ нынешнего царствования, со стороны общества -- деятельность в пределах этих реформ. А реформы эти: освобождение крестьян, новые суды, земство и свобода печати.
К толкам о московском губернаторе и городском голове присоединились толки о процессе Квитницкого [ударившего саблей своего командира]. На суде, по словам самовидцев, сочувствие к Квитницкому в публике было всеобщее. Он вел себя превосходно. Его защитительная, или, лучше сказать, повествовательная речь, простая, благородная, сдержанная, как сама истина, произвела глубокое впечатление. Она напечатана уже в газетах третьего дня и вчера (смотри "Голос"). На суде присутствовали, между прочим, великие князья Константин и Николай Николаевичи. По всему видно, что главная причина неприязни к нему его товарищей-офицеров -- внутренняя, та, что Квитницкий, кончивший курс в двух академиях -- Михайловской артиллерийской и военной, был несравненно образованнее вообще и специально по военной части прочих своих сослуживцев, которые из зависти строили ему всяческие козни. Между этими господами главную роль играли Милютин, сын министра, Тимашев, сын другого министра, да еще некто Щербинский, а полковник Хлебников был их орудием. Квитницкий приговорен к лишению всех прав состояния и к ссылке в Сибирь в неотдаленные места, без совершения публичного обряда. Суд при этом положил ходатайствовать пред государем о совершенном его помиловании.
Обманывай, чтобы не быть обманутым, говорят практические люди.
Есть люди, которые очень разумно, либерально и гуманно рассуждают о всех общественных вопросах и в то же время не упускают ни одного случая получить теплое местечко, чин или орден и особенно лишнюю копейку в свой карман. Это-то и есть люди, которых на обыкновенном языке житейском называют хорошими, между тем как они только просто благоразумные и смышленые эгоисты.
Свободное копирование
