3 июня 1872 года, суббота
Экзамен в Римско-католической академии. Как обыкновенно.
4 июня 1872 года, воскресенье
Вечером на музыке. Толпа тупых лиц, и больше ничего. Мансфельда оркестр очень хорош.
Мы до того опошлились, гоняясь за изысканною будто бы простотою, что кто хорошо говорит, тот уже подвергается нареканию. Отсутствие всякого оживленного выражения, всякой мысли, принявшей сколько-нибудь изящную форму, считают за достоинство, точно так, как молчание принимают некоторые за доказательство ума.
Вместе с холодом и дождем я начал как-то оживляться и выходить из моей апатии. Не прав ли уж Пушкин, который гадкие осенние дни считал за лучшее время для поэтического творчества и обыкновенно удалялся в эту часть года в деревню, откуда привозил с собою лучшие свои произведения?
Давно уже, и не без некоторого успеха, работаю я над собою, чтобы не приходить в волнение от разных человеческих гадостей, но одного не мог до сих пор никак в себе преодолеть -- это негодования на всякую несправедливость, в какой бы форме она ни являлась.
Свободное копирование
