4 февраля 1872 года, пятница
Общее заседание в Академии наук. Читаны две записки об избрании в члены Академии по Второму отделению Соловьева-историка и Сухомлинова.
Погодин напечатал в "Гражданине" статью против Костомарова в опровержение его характеристик Скопина-Шуйского, Минина, Пожарского. Автор припоминает тут же и статью Костомарова, в которой последний унижает сильно Димитрия Донского. Статья эта с месяц тому назад была напечатана в академическом "Календаре". Между прочим, Погодин говорит, что ему известно, "какие козни" употреблены были для ее напечатания к стыду Академии. Сегодня Веселовский предложил собранию спросить Погодина: какие это козни? По его словам, слова Погодина заключают в себе оскорбление Академии, которая должна потребовать от Погодина, как своего сочлена, объяснения. Собрание согласилось на это требование Веселовского. Но были и мнения, что не лучше ли для избежания скандала не начинать этого дела. Я тоже полагал, что подобное решение было бы лучше. Но если уже пошло на это, то так тому и быть. Из этого, вероятно, ничего хорошего не выйдет. Публика, забывшая непристойность помещения костомаровской статьи в "Календаре", теперь вспомнит о ней.
На днях совершилось ужасное злодеяние: некто Рыжов убит в его собственной квартире офицером М. из револьвера. Рыжов, говорят, хороший и образованный человек, женатый на сестре М., упрекал последнего за его связь с служанкой своей жены, и этот негодяй решился отметить ему за то убийством.
Третьего дня молодая девушка, дочь какой-то помещицы, приехавшей из Пензы, застрелилась в Знаменской гостинице.
Требовать от нас, чтобы мы вдруг сделались чем-то вроде героев гражданской и всяческой доблести, значит требовать, чтобы день был ночь, а ночь -- день, по выражению Шекспира. Это особенно относится к некоторым ошибкам наших судов, которые с таким угождением власти стараются оглашать "Московские ведомости".
Свободное копирование
