16 января 1872 года, воскресенье
У Делянова. Просил его о пенсионе жене умершего брата Крамского. Он обещал сделать все, что можно лучшего. Вообще он оказал мне чрезвычайно много любезностей. От него к Небольсину. Он болен. Вечер у Крамского.
17 января 1872 года, понедельник
Моя брошюра о Сперанском принимается кой-кем с большим одобрением. Я теперь жалею, что напечатал ее в таком небольшом числе экземпляров. Всего 50. Но все это пустяки.
По нашим понятиям добро (или благо) то, что соответствует нашим желаниям, нашим стремлениям и целям. Но не таково добро в верховном божественном разуме. В нем добро то, что живет и производит жизнь.
В сердце человеческом есть щели, куда, как клопы, моль и другие насекомые, залезают беспрестанно разные скверные, мелкие, дрязговые помыслы и поползновения. Но умный человек, как хороший хозяин, смотрит зорко за этим сбродом и, не ведя с ним серьезной войны, выводит его легко и скоро, так что от него не происходит никакой порчи характеру и основным благородным побуждениям и целям.
Раз Суворов (генерал-губернатор петербургский) обедал у государя, где между прочими находился и какой-то посланник. Суворов, по обыкновению своему, не стесняясь в речах, пустился ругать Чевкина, который чем-то ему насолил: он ругал по-французски. Наконец государь ему сказал; "Замолчи!" После обеда его величество отвел в сторону Суворова и сказал ему: "Ведь ты дурак. Уж если тебе пришла охота ругаться, так ты делал бы это на русском языке, чтобы иностранцы тебя не понимали". Суворов сам это рассказывал Княжевичу, который мне это передал.
Относительно умственной достоверности нельзя ли сказать: "Достоверно, что я думаю, но то, о чем я думаю, может быть и недостоверно".
Свободное копирование
