30 июля 1871 года, пятница
Катков в N 161 "Московских ведомостей" очень умно и талантливо говорит много дельного и правдивого относительно нечаевского дела, но он все-таки не договорился до всей правды. Да и нельзя договориться до нее публично. Что все эти восстания и агитации юношей есть бред полуобразования и т.п. -- в этом нет сомнения. Но не следует забывать и того, какую грустную и скверную школу они проходят с детства. Что слышат и видят они беспрестанно вокруг себя в обществе и в администрации? В одном -- полное отсутствие честности, уважения к закону, чувства долга, всякого рода кутежи и развраты и т.д. А в администрации? И говорить о ней неприятно, а терпеть от нее приходится на каждом шагу. Да ведь нельзя же этого уничтожить вдруг, особенно теми средствами, к каким прибегает так называемый нигилизм? Конечно. Но говоря о причинах наших печальных волнений, нельзя не сказать того, что в юношах невольно зарождается ненависть и презрение к такому порядку вещей. И что тут действует не одна нравственная распущенность, но и кое-какие благородные побуждения. И можно бы только желать, чтобы они не бросались очертя голову на то, что, с одной стороны, превосходит их силы, а с другой -- приводит их к преступным и безнравственным целям.