1871 - 27

15 апреля 1871 года, четверг

   Умы сильно возбуждены борьбою между классицизмом и так называемым реализмом в деле нашего образования. Дело это рассматривается в Государственном совете. Министр народного просвещения, по внушению Каткова и Леонтьева, отстаивает проект в пользу классицизма, состоящий в том, что университет должен быть доступен только тем, которые кончили курс в классических гимназиях, то есть изучали греческий и латинский языки. Для прочих учреждается реальное училище. Была учреждена комиссия для составления устава этих училищ, комиссия из лиц, известных по разным отраслям науки. Они начертали проект в довольно широких размерах, который давал бы общее и реальное образование без древних языков.

   Каткову и Леонтьеву показалось, что училища, основанные по этому плану, отнимут молодых людей у классических гимназий, они составили свой проект, на основании которого реальные училища получают характер технически-ремесленных заведений. Министр видит глазами и судит умом Каткова и Леонтьева; их-то проект он внес в Государственный совет. Тут на днях разразилась страшная буря. Против министра народного просвещения восстали Милютин, граф Панин, Грейг, Головнин, Грот, Чевкин и доказали нашему министру, что его проект, заграждающий доступ в университет молодым людям, которые не знают греческого языка, решительно клонится к тому, чтобы убить образование в России, делая его достоянием только немногих имеющих способности и возможность учиться погречески. Вышеназванные лица требовали для реальных училищ права для поступления в университет и находили нужным допустить в них латинский язык.

   Публика с лихорадочным нетерпением ждет, чем все это кончится; газеты сильно спорят. Против исключительного и одностороннего классицизма энергически восстают "Голос" и "С.-П. ведомости", особенно последние, которые убедительно и остроумно отстаивают права общего образования с допущением в университет. Граф Толстой, надо согласиться, играет во всем этом довольно жалкую роль. В заседании Государственного совета он не мог сказать ничего веского, а только раздражался и грозил, что оставит министерство. Между тем Катков почти безвыходно у него сидит, начиняя его аргументами в пользу своего проекта, а Маркович и X. пишут задорные статьи в "Биржевых ведомостях", которые почему-то стали на сторону классицизма.