23 ноября 1869 года, воскресенье
Скверно внутри. Нельзя быть равнодушным к общественным делам, а они из рук вон плохи, хотя, по всегдашнему настроению моего духа и по воззрению моему на жизнь и на человека вообще, я мало путного от них ожидаю. А все-таки никак нельзя освободиться от грустных и досадных впечатлений, от всей этой чепухи, шуваловщины и проч.
Впрочем, не все же петь иеремиады: или дух человеческий живуч, так он все это переделает (перемелется -- будет мука), или, выбившись из сил, он распустится и исчезнет -- ну, так тогда туда ему и дорога.
В четверг на этой неделе был собран совет для суждения о "Московских ведомостях" и вообще о печати. От каждого из членов было взято слово, что он не передаст никому того, что будет говорено на этом совете. В обществе боятся, что из этого выйдет что-нибудь нехорошее для печати. Говорили даже, что "Московские ведомости" уже запрещены.
Едва ли не одной несообразительности австрийского правительства мы обязаны тем, что славяне оказывают нам расположение: приласкай их только оно, и эти братья не преминут отлично напакостить нам.
Свободное копирование
