16 февраля 1868 года, пятница
Президент, кажется, на меня сердит за газетную статью в "Голосе", к которой послужило поводом мое письмо к редактору газеты. Вот как люди бывают чувствительны к своим личным неприятностям, а дурачить другого для них ничего не значит. Я не мог и не должен был поступить иначе. Защищать свое право и достоинство -- это не роскошь эгоизма, а долг честного человека, долг самосохранения.
Запрещен "Москвич". Об этом так много говорят, что в шуме слов ничего не разберешь. Тут, как обыкновенно, больше всех достается Валуеву.
Для подлости, как для геройства, нет ничего невозможного.
Авраам Сергеевич Норов рассказал мне следующий анекдот об Аракчееве. "Я, -- говорит Норов, -- был из полковников переименован в статские советники и оставался некоторое время без службы, следовательно, без всяких определенных занятий. Это мне надоело, и я стал помышлять о какой-нибудь должности. Некоторые мои знакомые и разные значительные лица присоветовали мне искать места губернатора, а так как тогда (в двадцатых годах) все государственные и административные дела шли через руки Аракчеева, то предварительно надлежало обратиться к нему. Но мне это показалось несовместным с моим достоинством; государь знал меня лично, и я решился обратиться прямо к нему. Прошло несколько дней, и я вдруг получаю от графа Аракчеева приглашение явиться к нему. Аракчеев знал моего отца и, встречаясь со мною прежде, всегда был ко мне довольно ласков. Я отправился к нему, не ожидая ничего худого.
-- Вы просили государя, -- сказал он мне, с свойственным ему нахмуренным видом, -- о месте губернатора?
-- Точно так, ваше сиятельство.
-- Благодарите же меня.
-- Если ваше сиятельство удостоите сказать мне причину, то я готов благодарить вас от всего сердца.
-- Благодарите меня за то, что вы не получите губернаторского места. Государь готов был дать вам его, но я отсоветовал, и его величество вам отказывает.
Я окаменел от таких неожиданных речей. Через минуту Аракчеев продолжал:
-- Вы, господин Норов, храбрый и хороший офицер, я это знаю. Но скажите по совести, в состоянии ли вы быть губернатором? Известны ли вам хоть сколько-нибудь законы, административный порядок и множество различных трудностей, сопряженных с этою важною должностью? Ведь вы нимало к ней не приготовлены. Какой же были бы вы губернатор? Вы или наделали бы себе стыда, или попали бы под суд.
Простота этих слов меня поразила. Так ли точно думал Аракчеев или он притворился, что так думает, и помешал мне только потому, что я не обратился предварительно к нему, -- но я действительно счел себя обязанным поблагодарить его".
Свободное копирование
