4 января 1866 года, вторник
Вечер у Глебова, где встретился со Срезневским и Якубовичем, профессором физиологии в Медицинской академии. Я уехал до ужина.
5 января 1866 года, среда
На панихиде по Плетневу, которая совершена была в университетской церкви. Священник Полисадов сказал маленькую речь о заслугах покойного. Присутствующих было немного. Из академиков, кроме меня, только Грот и Веселовский. Профессоров человек пять да несколько старых знакомых Плетнева. Тут, между прочим, встретил я князя Вяземского, Любимова и Делянова.
На днях по Екатерингофскому проспекту, часу в одиннадцатом вечера, проходила молодая, весьма приличного вида дама. Вдруг на нее нападают восемь переодетых молодых людей, произносят ей в лицо скверные слова, оскорбляют ее и теснят к забору вдоль тротуара. На крик ее, к счастью, подоспели два прохожих; негодяи рассыпались в разные стороны; одного из них, однако, успели схватить. . Бедная женщина, почти без чувств, была доставлена в часть. Потребовался доктор, и она только с его помощью пришла в себя. Однако домой ее доставили совсем больною.
Земские учреждения наши важны не потому, что они есть, а потому, что они могут проложить путь тому, что должно быть.
Замечательная телеграмма государя к Кауфману, посланная в ответ на его поздравления с Новым годом. В ней изъявлена благодарность за твердую деятельность генерал-губернатора в западных губерниях.
Пока государства нужны, пока они составляют необходимую форму общественности, надо, чтобы Россия существовала, развивалась и зрела как государство, а это невозможно, если поляки снова будут господствовать в Западном крае. Я сердечно, искренно сочувствую их бедствиям. Но, во-первых, кто ошибся, тот должен нести и последствия своей ошибки; такова логика человеческой судьбы. А во-вторых, чем засвидетельствовали поляки, что они лучше устроят и поведут государство, чем мы?
Свободное копирование
