1865 - 132

   8 ноября 1865 года, понедельник

   Очевидное дело, что Валуев надеется с помощью Фукса подавить все вредное в нашей печати. В добрый час! Только мне кажется, что Валуев взялся за дело, превосходящее его силы и способности, да и вообще силы и способности одного чиновника. С газетами, например такими, как "С.-П. ведомости" и "Голос", он может еще кое-как управиться. Но как справится он с "Московскими ведомостями" и с "Днем", если те захотят умно действовать, то есть сколько-нибудь осторожно. Тут придется, как уже и приходилось, спускать одним то, за что с других будут взыскивать, -- а это на какую стать?

   Тут необходимы две вещи. Во-первых, если правительство признало нашу печать уже настолько созревшею, что ее можно было бы освободить из-под опеки предварительной цензуры, то необходимым и неизбежным следствием этого является и то, чтобыдействительно предоставить ей большую свободу. Во-вторых, следовало бы образовать такой совет в министерстве, который пользовался бы и уважением в обществе, а не такой, как ныне, -- и предоставить ему известную долю самостоятельности и возложить на него часть ответственности, хоть так, например, как советовал в своей записке Корф. Это была бы сила, опирающаяся на общественное мнение и изъятая от упрека в бюрократическом произволе. Но у нас хотели вполне последовать примеру французских законов о печати.

   Там, однако, другое дело. Там вообще в управлении существует определенная система, и ее держатся последовательно. Она не колеблется беспрестанно, как у нас, и самые чиновники, заведующие этим, далёко превосходят наших умом и тактом. Притом, как ни жалуется французская печать на деспотизм администрации, а все-таки ей предоставлено больше свободы, чем нашей. Там администрация больше всего имеет в виду безопасность и утверждение династического начала -- в чем нам нет надобности, -- и все, что не касается этого начала и не угрожает императорскому правительству, то и не преследуется. У нас же все возбуждает опасения. В таком случае уж, право, лучше бы еще на время оставить предупредительную цензуру. Но если уж сочли ее отжившею -- что и справедливо, -- то надо было как можно больше позаботиться о том, чтобы дело печати находилось в руках более надежных, чем эти чиновники, у которых ни на что нет другой точки зрения, кроме канцелярской.