25 апреля 1865 года, воскресенье
Поутру у Стасюлевича. Он три года был преподавателем истории у наследника. Наследник, говорит он, учился очень хорошо и вообще был прекрасное существо. Стасюлевич не может вспоминать о нем без глубокой скорби и умиления. Он показывал мне тетради, в которых царственный юноша записывал свои уроки из истории. Видна особенная тщательность в занятиях. Строганова наследник не любил, да и трудно любить этого холодного и сухого человека. Юношу слишком обременяли учением и разными упражнениями, желая вознаградить время, упущенное в его детстве. Вообще не было обращено должного внимания на деликатность и слабость его сложения.
Вот образчик того, как в народе смотрят на смерть наследника. Во время ломоносовского обеда в зале Дворянского собрания возле Стасюлевича сидел какой-то купец. Когда был провозглашен тост за наследника, -- тогда было известно еще только, что он опасно болен, -- зала огласилась восторженными криками в честь его и пожеланиями ему выздоровления. Крики не умолкали в течение пяти минут. Стасюлевича это так тронуло, что у него показались слезы на глазах. Его сосед-купец это заметил и спросил:
-- Видно, вы очень любите наследника?
-- Да, -- отвечал Стасюлевич, -- потому что знаю его хорошо: я был его учителем.
-- Учителем? -- повторил купец. -- Ну, хорошо, что вы были его учителем, а не дядькою, а то вас стоило бы разорвать на клочки.
Свободное копирование
