29 января 1863 года, вторник
Получил от министра внутренних дел предписание о назначении меня членом в высочайше учрежденную комиссию для рассмотрения законов о печати, под председательством князя Оболенского.
30 января 1863 года, среда
Есть что-то очень юное в нашей литературе: крайняя заносчивость, всезнание и дух нетерпимости.
У князя Оболенского. Предварительные объяснения касательно законов о печати. Взгляды его, кажется, обещают быть основательными и справедливыми. Во всяком случае видно, что он предмет этот изучил широко как в теории, так и в положительных законодательствах. Он показывал мне массу книг, которыми запасся для справок, а отчасти и прочел в продолжение своего председательствования в прежней комиссии. Тут собрано почти все, что было писано по поводу цензуры в Германии, Франции, Англии, Бельгии, равно как и все законодательства по этой части. У него также находится множество бумаг, сообщенных из министерства народного просвещения по делам цензуры. Тут много и моих прежних работ.
Мне кажется, с князем Оболенским можно будет ладить. Он, по-видимому, человек рассудительный, умный, образованный и чуждый всяких крайних увлечений. Со мною вместе от министерства внутренних дел назначены Ржевский и Тютчев.
Вечером в опере. Давали "Фиделио". Барбо пела превосходно.
31 января 1863 года, четверг
Замечательные скачки в нынешней зиме. Вчера, когда мы ехали в театр, шел дождь, а когда возвращались домой -- уже довольно сильно морозило.
Свободное копирование
