21 сентября 1854 года
Было совещание между нашим министром и управляющим министерством иностранных дел Сенявиным. Дело шло об устройстве восточного факультета при здешнем университете. Я присутствовал в качестве члена комитета, учрежденного по этому вопросу, и делопроизводителя.
Вот как у нас, между прочим, назначают людей на важные посты. Умер попечитель Дерптского учебного округа, Крафштрем. На днях я застал министра в кабинете задумавшимся над адрес-календарем.
-- Вот, -- говорит он, -- думаю, думаю и ума не приложу, кого назначить на место Крафштрема.
И при этом он прочел вереницу имен, где, между прочим, упоминались: Дюгамель, Вронченко, фон Брадке.
-- На ком же из них вы думаете остановиться? -- спросил я.
-- Право, не знаю. Не укажете ли вы кого?
-- Вы в числе других назвали Брадке, -- отвечал я. Чего же лучше? Он уж был попечителем в Киеве. Это человек опытный, образованный и благородный.
-- А что вы думаете? -- сказал министр. -- И в самом деле! Не написать ли ему и не попросить ли его заехать ко мне завтра?
Я знал, что написание письма может быть отложено до завтра. Завтра придет Павел Иванович Гаевский и испортит дело своими вечными затруднениями, которых нетрудно найти всегда, когда захочешь.
-- Не лучше ли, Авраам Сергеевич, -- возразил я, -- если делать, то делать сейчас же. Не угодно ли вам: я съезжу к Брадке и переговорю с ним от вашего имени?
-- Прекрасно! Возьмите мои экипаж и поезжайте немедленно.
К сожалению, я не застал Брадке дома, но, возвратясь, постарался так настроить Авраама Сергеевича, что он тут же написал записку и послал к Брадке на дачу, где тот теперь живет.
В настоящее время и государь уже согласился на его определение. Лица, достойные и способные к отправлению высших должностей, у нас так мало поставлены на вид, что определение на соответственное место одного из них является просто случайной находкой.
Свободное копирование
