1853 - 3

   14 января 1853 года

   Сегодня был у двух министров: у министра внутренних дел Бибикова и у министра народного просвещения князя Ширинского-Шихматова. Бибикову я представлялся в первый раз еще. Речь, разумеется, шла о Римско-католической академии. Я должен был объяснить ему в кратких чертах правила, которым я следую там: "не касаться ни политики, ни религии, а, по возможности, внушать молодым людям любовь и доверие к нашей общей матери-России".

   -- Так вы не касаетесь с ними вопросов географических, не рассуждаете о соединении церквей? -- спросил Бибиков.

   -- Это не имеет ничего общего с моим предметом, -- отвечал я. -- Мое дело чисто национально-нравственное.

   -- А вы довольны их направлением?

   -- Вполне доволен. Вот уже десять лет, что я у них преподаю, и, кроме хорошего, ничего не могу о них сказать.

   -- Прекрасно. А как они по-русски знают? -- продолжал расспрашивать министр.

   -- Весьма удовлетворительно. Разумеется, они не обходятся без грамматических ошибок, но пусть лучше делают ошибки против языка, чем против сердца. Я больше всего стараюсь, чтобы они полюбили наш язык, наши предания, наш быт. Они чрезвычайно внимательно следят за моими лекциями.

   -- Ну вот и отлично. Это-то и надо. И государь того же желает. А что митрополит? Он, кажется, умный мужик?

   -- Митрополит Головинский, -- отвечал я, -- весьма умный и тонко образованный человек.

   -- У него есть сходство с нашим Иннокентием -- не правда ли?

   -- Может быть. Во всяком случае он человек замечательный.

   Поговорив еще в этом тоне, он прибавил:

   -- Я невежда, однако ж читал кое-что. Здешних дел я еще не знаю: я всего два месяца тут.

   Затем он меня отпустил. Не знаю, доволен ли будет Скрипицын, если узнает о моем отзыве о Головинском. Он с ним в неладах и намекал мне о своем желании, чтобы я восстановил министра против Головинского. Само собой разумеется, я его намеков не понял и сказал о митрополите то, что действительно о нем думаю. Я не забочусь об обращении католиков в православие, да это и не мое дело. Моя роль чисто нравственная.

   Князя Ширинского-Шихматова я встретил в зале собирающимся выехать в карете. Он только что встал с постели, в которой живет почти всю зиму. Он похож на привидение.