7 августа 1840 года
Вот уже и приемные экзамены в университете начались. Одна из самых тяжелых для меня обязанностей. Мало молодых людей, которые были бы хорошо приготовлены.
8 августа 1840 года
У меня обедал Брюллов, знаменитый творец "Последнего дня Помпеи". Собралось еще человека два-три и несколько дам из Смольного монастыря. Мы хорошо провели время за обедом под открытым небом в моем крохотном садике, под березками, рядом с кустами крыжовника.
Брюллов кроме таланта одарен также умом. Он не отличается гибкостью и особенной прелестью обращения, однако не лишен живости и приятности. Он лет пятнадцать прожил в Европе и теперь не особенно доволен, кажется, своим пребыванием в России. Это, пожалуй, и немудрено. У нас не очень-то умеют чтить талант. Вот хоть бы и сегодня. Мы гуляли в Беклешовом саду. Один мне знакомый действительный статский советник отзывает меня в сторону и говорит:
-- Это Брюллов с вами? Рад, что вижу его, я еще никогда не видал его. Замечательный, замечательный человек! А скажите, пожалуйста, ведь он, верно, пьяница: они все таковы, эти артисты и художники!
Вот какое сложилось у нас мнение о "замечательных людях".
Брюллов уехал поздно вечером. За обедом он любовался моей женой.
-- Чудесная голова, -- говорил он, -- так и просится под кисть художника. Покончу с "Осадой Пскова" и стану просить вашу супругу посидеть для портрета.
Свободное копирование
