авторов 717
 
событий 106703
Регистрация Забыли пароль?
Мемуарист » Авторы » Anatoliy_Buslov » 1914. Мобилизация

1914. Мобилизация

19.06.1914
Быхов, Могилевская, Белоруссия

м. Моремонт, 10 марта 1915 года. Анатолий Ефимович Буслов в форме младшего унтер-офицера 1-ой мировой войны.

Но недолго, как говорится, музыка гремела. 
               Если память мне не изменяет, 18 июня была объявлена мобилизация, а 19-го я уже мчался в свой  старый Быхов. 
 
              Я мог  бы мобилизоваться по месту жительства, но я, имея восьмилетнюю выслугу за порт Порт-Артур, хотел этим воспользоваться, чтобы или освободиться совсем от службы или, в худшем случае,  перейти в иррегулярные войска — в ополчение. А это можно было проделать только у своего воинского начальника.
          Через пару дней я вновь оказался на родине. 
           Перечисление  удалось оформить в два дня, и, таким образом, я  попал в формировавшуюся 397-ую Могилевскую пешую дружину в качестве ратника ополчения. Тут же было получено и обмундирование — мундир, шаровары, сапоги, шинель, бескозырка и крест  на нее со словами «За веру, царя, Отечество».
В Быхове были недолго. Однако, за это время я получил звание младшего  унтер-офицера, так как участвовал в разных организационных делах, вплоть до строевых занятий, в которых я ни черта не понимал. 
Но понимал, что Отечество в опасности, поэтому  работал  не за страх, а за совесть. 
         Был один такой момент. Рота еще  не была подразделена на взводы, поэтому взводных командиров еще не было, хотя  и было в роте несколько старших унтер-офицеров. Офицеров же в роте еще не было ни одного. Я же был в каком-то странном положении — вроде за офицера. И вот, по распоряжению  воинского  начальства, мне пришлось выстроить роту. Дело это было довольно сложное потому, что среди бывших  солдат  по возрасту переведенных  в ратники, оказывается были и совсем необучавшаяся  молодежь, которая должна была получить  в дружине военную подготовку и должна  была служить кадрами  для пополнения регулярных войск. Поэтому построить  роту требовалось  труда и нервов. Наконец, кое-как выровняли  две шеренги и доложили, что рота построена. 
Мне же пришлось принимать начальство и рапортовать. Ну, скомандовал: «Рота, смирно, глаза направо» и, выступив на два шага вперед, рапортовал: «В выстроенной  третьей роте состоит сто двадцать пять рядовых. Больных нет.» Конечно, это неправильный рапорт, но я иначе не умел.»Неправильно рапортуешь, жопа» — ответил начальник на мой рапорт. 
- Здорово, ребята, — зыкнул начальник. 
Тут, вместо четкого ответа, получился какой-то гул. Стало быть  получилась вторая накладка. Но беда не ходит  одна. Какой-то  черт бросил цигарку, а начальник заметил дымок.
- Кто там курит?! Два шага вперед! — крикнуло начальство, но никто не вышел. 
- Разыскать! — приказало начальство — и донести!
         Разругав всех нас и коровами, и жопами, и еще как-то, начальство ушло. 
         Найти курившего можно было, но неладно было сразу же подводить людей. Поэтому распустив роту,  я не торопился докладывать. Однако, несмотря на то, что начальство было здорово «под мухой», оно не забыло своего приказа и видело в окно, что я не очень разыскивал  курильщика и, что я «волыню», вызвало меня к себе. Ничего хорошего не  ожидалось. 
         Встретило оно меня матом и сжатыми кулаками. Волосы у меня зашевелились, сердце забилось — ведь мне надо было сдачи дать — а это расстрел — но, видимо, у меня такой вид был, что и на пьяного подействовало.
- Пошел вон! Сдерну лычки,- рявкнул начальник, и я не помню, как выскочил во двор казармы и разрыдался. 
          Лычек он не содрал, а мучил командирскими обязанностями  пока  не появился ротный командир  капитанского звания. Были оформлены взводы, отделения, появился фельдфебель и меня отчислили в ротную канцелярию. А так как там уже был писарь, то я оказался как бы при канцелярии без определенного назначения. В конце концов свелось к тому, что приходилось бывать и за ротного командира и за фельдфебеля. Первый был такой лентяй, что по целым дням не выходил  из своего помещения, а второй был такой пьяница, что неделями не «вязал ни папы, ни мамы».
           С солдатами отношения мои были хорошими. Зачелся мой поступок по делу о курении. С взводными дружил, особенно со своим взводным 1-го взвода. 
            Часто приходилось выводить  роту на занятия. В основном  шагистика   и построения. Взводные — старые  унтер-офицеры   дело знали хорошо и учеба шла нормально.
Опубликовано 21.08.2013 в 01:48
Поделиться:

© 2011-2019, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Юридическая информация
Условия размещения рекламы
События