В каждый праздник Дня Победы выхожу на Невский проспект в сопровождении дочери, внука, а иногда и с правнуками. Выхожу в форме, которую получил в последней выдаче на службе. Я ношу эту форму еще и потому, что уволен со службы с правом ношения военной формы, так записано в военном билете Конечно очень приятно, когда тебя замечают и от души благодарят, как участника Великой Отечественной войны.
В дни прорыва Ленинградской блокады и полного освобождения города от вражеской блокады, а также в дни Победы, меня приглашают во многие школы Центрального района с рассказами об этих событиях в моей жизни. Стараюсь вести разговор о конкретных примерах, виденных мною, событий этих дней и лет войны. Рассказываю о героях войны, тех простых солдатах фронтовиках, передаю рассказ воина десантника, как они преодолевали расстояние до первых окопов противника и совершенно обессиленные, расстреливали оставшиеся патроны, врываясь во вторую полосу обороны противника, только потому, что здесь был враг. Рассказываю, как наши солдаты, по пояс в воде, продвигались по Синявинским болотам и штурмовали высоты, на которых укрепился враг. Рассказываю о военных моряках, которые лежали на льду, прикрывая попытки врага выйти на берег острова Котлин и покорить неприступный Кронштадт. Рассказываю, как проходила эвакуация населения Ленинграда. Как встретили этих людей уральцы и сибиряки и помогли включиться в сельскохозяйственный труд, чтобы вместе с колхозным крестьянством, кормить действующую армию. Рассказываю и о подготовке кадров в действующую армию. За последние два года, дважды побывал в Суворовском училище. Был и в своей 425 школе города Кронштадта, в которой учился, в блокадном городе до половины января.
Жизнью я был приучен, не требовать ничего от страны, а своим трудом и трудом моих детей добиваться благополучия в семье. Никогда не получал никаких поблажек, ни ждал милости от природы. Имеется русская пословица- Как потопаешь - так и по лопаешь! Все в семье трудились, каждый на своём месте. Когда служил военную службу, не было никаких денежных поощрений и тринадцатых зарплат. При выходе в запас единственной поощрительной формой были грамоты. Вот они дорогие и лежат толстой пачкой, и от больших начальников, и от начальников поменьше рангом. Так что вышел со службы, получил за текущий месяц денежное довольствие и теперь думай, как содержать семью. Или отдыхай, береги свое здоровье, или подыскивай себе работу, чтобы сохранить, хотя бы тот уровень, который был на службе. Я мог еще устраиваться на работу с окладом в 50 - 60 рублей, если выше, то вычитали из пенсии. Но мне повезло, пригласили работать в школу на должность военного руководителя, Это видно было единственное место, где сохранялось право получать, полностью, заработанные своим трудом деньги.
Еще будучи в армии, на службу я не напрашивался, но от службы не увиливал. У моих командиров не возникали желания выдвигать меня на более высокую должность, потому, что я устраивал каждого из них. Выдвигались только лица, которые не проявляли особых усилий в службе, от них просто избавлялись. И поэтому я задерживался в каждом подразделении или части надолго. Вот и в последней воинской части, где я проходил службу задержался на целых 9 лет. За это время у меня сменились четыре начальника, все они уходили на высшие должности. Был единственный случай, когда мне самому пришлось просить перевода, из-за границы в часть, находящуюся на территории Советского союза. А кому не известно, что большинство офицеров, всеми силами старались продлить свою службу за рубежом, в виду улучшенных материальных условий и более высокой оплаты за воинский труд.
Но политработник должен поднимать авторитет командира и, быть надежной защитой, от его произвола личного состава. Для этого политработник, прежде всего, должен хорошо знать специальность и не быть просто офицером по поручениям. Важно было, чтобы в политработнике солдаты и сержанты видели не 'фельдфебеля', а человека с которым можно поговорить, посоветоваться по всем вопросам и служебным и личным, и может быть брать пример в отношении к службе. Мне никогда не отказывал командир полка, когда я подавал рапорт, под мою ответственность, о внеочредном отпуске для военнослужащего, он знал, что если я прошу, значит другого выхода нет, для решения данного вопроса. Правда, ребята ни разу не подвели меня, это надо отметить. Да я считал своим долгом проявлять требовательность к подчиненным, но всегда старался быть обязательным и, не считаясь с личным временем, старался занимать их различными мероприятиями, в свободное от службы время. Может в этом мне помогала моя семилетняя служба солдатом. Это было и на Сахалине, на Украине, в России, да и за рубежом. Я считал своим долгом помочь солдатам, например со знаниями, чтобы они, после службы, могли продолжить обучение. Или культурная программа, для ребят, которые призваны со всех концов страны, было очень важно, хоть раз побывать в Будапеште, в Ленинграде. Может за всю жизнь они сюда больше не приедут, но для того, чтобы принять участие в экскурсии, нужно проявить себя в воинской службе, вот какая цепочка. Я надеюсь, что те военнослужащие, с которыми я служил, добрым словом вспоминают своего политработника.
Я ни получал ничего, ни машины, ни квартиры, что сейчас страна дает ветеранам. У меня все есть и все заработано своим трудом, конечно я ни попадал в ситуацию, в которую попали многие ветераны. Но я до сих пор не могу понять, почему одинокий старик живет в селе, в разваливающемся доме, а дети, которых он вырастил, дал образование, разъехавшиеся в города, ему не помогают и не забирают его. Этого мне не понять никогда.
Свободное копирование
