13
Встал рано; прислали деньги, больше, чем я думал; купил папирос, марок, бумаги, галстухи, перчатки, чай и почти ничего не осталось. Заезжал в «Луч»; выйдет через неделю; деньги во вторник. В<альтер> Ф<едорович> сообщил кучу новостей: познакомился с вен<ским> студентом, хлопочет о нем, уже написал письмо. При этом рассказе пришел В<иктор> А<ндреевич>; имея его в виду, В<альтер> Ф<едорович> заводит шашни направо и налево, меня это почти оскорбляет. Пришел и Сомов; играли «Figaro»: В<иктор> А<ндреевич> со мной почти ни слова, глядит только через зеркало. Вообще он был молчалив, особенно с приходом Маврина. Возвращались вместе, я проводил его, потом поехал один. Просил последние стихи переписать ему, был странен и суховат, говорил, что очень занят, что долго не придет, что это очень важно, чтобы не попасть в Сибирь или на запад. Что-то мне сулит все это? Я, кажется, становлюсь неприятен a mes amis[Моим друзьям (франц.).] , не верный ли это признак? Нужно много работать это время. Ну, будь что будет.
Свободное копирование
