29
Встал очень поздно. Не выходил до после обеда, когда пошел к Сереже; письмо от Сапунова и от какого-то студента с просьбой рекомендовать его в «эротическое общество». Когда я пришел, уезжала Нина Петровская, но я ее не видел. Было приятно повидаться с нашими. Пошли к Мих<аилу> Яковл<евичу> пить чай. Я торопился домой и, купив папирос и конфет, поспел раньше В<иктора> А<ндреевича>. Приехал он очень ажитированный, долго говорили о занятиях и т. д., я был скучен и moussade[Отупевший (франц.).] . Ему тяжело, что он причиняет мне тяжесть, но ничего поделать он не может будто бы. Уговорились гулять в понедельник. Звал к себе и обещал познакомить с сестрами. Был расстроен и, кажется, растроган. Говоря, что ничего сделать не может, поцеловал меня несколько раз. Ушел в первом часу, я поехал его проводить до моста, вернувшись рано. Какой-то осадок есть, мне кажется, я не так себя веду, как нужно. С Модестом он с тех пор не виделся, уж это хорошо. Мозгологствовали, но немного, все переходит на чувствительность и сентименты и на путанность настроений. Долго еще сидел, писал письма и т. п. Пугнул его возможностью загула.
Свободное копирование
