26.09.1907
С.-Петербург, Ленинградская, Россия
26
Письма нет, разбудил меня Сережа, не спавшего всю ночь, вместе пошли по знакомым улицам к Гельману под дождем. Поехал к Сомову, встретив по Екатеринингофскому вчерашнего студента с его Кассандром. У Сомова был Нувель, передавший приглашение от Бенуа, сегодня у Маврина. Обедал у Сомова, много играл, взял книги. Сережи не было, извлек его из лечебницы. Нина Ив<ановна>, одеваясь, говорила через дверь. У Сережи белые лилии и ветка туберозы, сам в белой рубашке, такая - конфирмация. Н<ина> Ив<ановна> несколько скучноватая, но милая; пили чай, медленно болтали. Кажется, я выздоравливаю, ем, по крайней мере. Завтра чета придет ко мне. У Бенуа был Черепнин с женою, Шервашидзе, Добужинский, князь <Сапега?> и Нувель, сговорившийся было идти завтра к Маврину. Было лениво. Тепло и звезды, опять втроем с Аргут<инским> везли Валечку на коленях, потом ехали вдвоем, потом я плелся пешком. Писем нет и никого не было, значит, не было besoin urgent[Спешной нужды (франц.).] . Сел писать сам.
См. в письме Н. И. Петровской к Брюсову от 27 сентября 1907 г.: «Вчера вечером был Кузмин. Я очарована им. У него действительно есть легкость, настоящая лучезарность души, от которой каждое сказанное слово, даже пустое и обычное, чем-то озаряется. С ним можно говорить долгое, приятное, без всякого утомления, особенно после Эллисов и даже Б. Н. <Андрея Белого>. Они совсем запутались и уж вот не знают простоты. Мы сидели втроем долго, и это первое вполне Петербургское впечатление было очаровательно. Нет, право, они живут иначе, чем все мы, и нет у них нашего змеиного яда. Вместо него веселая нежность и простота. Сегодня пойду в 5 ч. к Блок. Не хочется, но они очень звали. А вечером к Кузмину слушать его музыку и стихи» (РГБ. Ф. 386. Карт. 98. Ед. хр. 19. Л. 27).
Опубликовано 19.02.2016 в 19:18
|
Свободное копирование
