1907. Август - 1

[1] Это письмо от М. Ф. Ликиардопуло неизвестно, однако смысл его очевиден и, видимо, может быть сопоставлен с письмом Нувеля Кузмину от 2 августа, написанным после разговоров в Москве с Брюсовым, Белым, Ликиардопуло, С. А. Поляковым, Эллисом: «Разумеется, все москвичи ругательски ругают Петербуржцев. Вы составляете почти единственное счастливое исключение. Ярость направлена главным образом против Чулкова, Блока, Вяч. Иванова, Леонида Андреева, Лидию Дмитриевну <так!> и Городецкого. <…> „Руно" и „Перевал" скоро погибнут естественной смертью. Это факт достоверный. Останутся одни „Весы"» (Богомолов. С. 281). Брюсов хвалил «Эме Лебефа» в рецензии на повесть и «Три пьесы» (Весы. 1907. № 7. С. 80-81). О перемене в рецензии Белого на «Белые ночи» Кузмин писал Нувелю еще 16 июля: «В корректурах, когда временно Брюсова не было в Москве, было: „К сожалению, он напечатал плохо отделанный, очевидно наспех написанный роман «Крылья»". После прибытия Валер<ия> Як<овлевича> это обратилось в скобки („Мне не нравятся его «Крылья»"), поставленные, как объясняют, в оправдание перемены Белого сравнительно со статьей в „Перевале"» (Богомолов. С. 277). Написанное Брюсовым «Послесловие редакции» к статье З. Н. Гиппиус (Антона Крайнего) «Братская могила» содержало такие слова: «Наше глубокое убеждение - что М. Кузмин идет в рядах передовых борцов за ту самую культуру, за которую ратует и Антон Крайний. Именно как такому культурному деятелю (а не только как талантливому поэту) „Весы" до сих пор широко открывали М. Кузмину свои страницы и намерены столь же широко открывать их впредь» (Весы. 1907. № 7. С. 55). По поводу этого послесловия Гиппиус писала Брюсову: «… против „Послесловия" ничего не имею, хотя упорно не вижу культурной работы Кузьмина <так!>. Если бы так, - какая задержка для культурного развития России, что в „Белых Ночах" потеряли целых пять глав его повести и мир еще не узнал, что было с Дементьевым и Парфентьевым после того, как они целовали иконы и сапоги и улеглись на кровать!» (Письмо от 16 июля // РГБ. Ф. 386. Карт. 82. Ед. хр. 39. Л. 30).

[2] Пьеса «Орест» написана Кузминым не была. План ее, сохранившийся в рабочей тетради, см.: Богомолов Н. А. Русская литература первой трети XX века. С. 516-517.